Судьба и свобода (СИ)

— Да, — кивнул Влад.

— Какой уж тут «Коля», — вздохнул Алекс и продолжил рассказ. — Для них мир людей сродни концлагерю, матрице, из которой нет выхода. И нас коснулось это неприятие за гомосексуальные отношения, но их ненавидят особенно сильно и не дают им ничего — уважения, возможности реализации, даже обращения к ним настоящим, к таким, какими они себя ощущают. Каждый миг им утверждают и навязывают убеждение, что их не существует. Они даже внутри ЛГБТ сообщества часто порицаемы и отвергаемы.

Алекс замолчал и задумался, как бы понятнее объяснить Владу, с чем им с Тони пришлось столкнуться в процессе обучения Адриана.

— Я никогда об этом не думал, — прошептал Влад.

— Они и сами иногда не могут очень долго понять, что с ними происходит, особенно те, кто постарше, кто вырос до нынешней эпохи доступности информации. Психбольница, кастрация, требование разрушить семью, если она есть, запрет на юридическое признание их личности, если есть несовершеннолетние дети — такими были раньше перспективы тех, кто слишком сильно отличался от других. Да и сейчас не многое изменилось.

Алекс тяжко вздохнул.

— После «покушения» сына на его имя Ника на балкон понесло? — спросил он Влада.

— Да.

— У них отнимают все — у них отнимают их личность, даже если самым сильным и изворотливым удается выжить и социализироваться под маской. Единственное, что остается — это созданное ими самими имя и их самоощущение, не всегда даже им самим понятное и объяснимое, — сказал Алекс. — Оно не стоит ни копейки денег, оно не значит ничего для остальных, у кого есть многое просто потому, что им повезло родиться соответствующими нынешним идеалам общества. Для два-духов имя — это гораздо больше, чем просто сочетание букв и звуков. Это — символ, это — их внутренний дом и последний бастион свободы, и забрать его можно только вместе с жизнью.

Алекс снова замолчал. Он сидел и пялился в свой бокал. В камине уютно потрескивали дрова. Тедди сидел в кресле и тоже потягивал виски со льдом.

Влад тихо сказал:

— Я не думал, что это так важно. Я назвал его Ником просто потому, что он так сказал. Из вежливости.

— Что ж, твоя вежливость спасла ему жизнь, — усмехнулся Алекс. — Вырваться из навязываемого два-духам обществом постоянного отречения от себя настоящих хватает сил не всем. Ненависть окружающих, неприятие близких, нищета, одиночество делают свое дело неумолимо. Очень многие из них погибают. То, что Ник жил достойно, не сломался, вырастил сына — настоящее чудо.

Влад не мог пошевелиться. Узнанное навалилось на него тяжким грузом. Ему опять стало мучительно больно и стыдно за то, что он требовал почти непосильного от Ника, крыл его матом и проклинал. И еще он был очень рад, что успел спасти его на балконе. И что теперь, несмотря на все перенесенные испытания, Ник выжил при переходе из одного мира в другой.

Алекс будто мысли его прочел:

— Может Ник еще и поэтому пережил путешествие между мирами, — тихо сказал он. — Любовь и сила духа помогли преодолеть ему время и пространство и присоединиться к нам, вернуть себе место, когда-то потерянное, под сенью крыльев Птицы Свободы.

***

В комнату вошел Тони. Подошел к Алексу, погладил его. Шепнул еле слышно, так чтоб только муж мог услышать:

— Заинька мой.

Более громко сказал:

— Джордж уехал домой, так что я вместо него вас всех зову к ужину. Тедди, чем ты его приворожил, а? Он ведь на новехоньком Бентли укатил.

Тедди поднялся, потянулся, хохотнул.

— Очень уж он любит традиции и все эти игры. А кому теперь нужны дворецкие? Сплошная демократия. Но помощник он хороший в наших делах.

— Это да, — согласно кивнул Тони. — Мы с ним сегодня утку приготовили. Так что кушать подано.

— «Идите жрать пожалуйста», — улыбнулся Тедди.

***

Через месяц…

***

Ник сидел в кресле возле камина в библиотеке и грелся у огня. Он задумчиво смотрел на пламя и вертел в руках лист бумаги.

— Ты что делаешь? — голос Тедди вырвал его из состояния сна наяву, в который он и сам не заметил, как провалился.

—Тедди?

— Что это?

Тедди показал на странную фигурку в руках у Ника.

— Ах это, — улыбнулся Ник. — Когда сын был маленьким, я часто ему рассказывал сказки на ночь и делал фигурки. Ему нравилось. Потом он вырос, и все это стало ему неинтересно, а я привык. Теперь иногда для себя сочиняю. Задумался, ну и вот…

— Так ты, значит, артефакты делать можешь… — тихо, про себя пробормотал Тедди.

— Артефакты? — удивился Ник.

— Предметы силы, — попытался пояснить Тедди. — В них любят жить духи, да и сами по себе эти предметы могут обладать разными свойствами.

— Чудеса, — улыбнулся Ник.

— Такое чудо можно неплохо загнать, — хмыкнул Тедди.