40 часов в Аду (СИ)
- Автор: Jane Люта SkyWalker
- Язык: русский
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «40 часов в Аду (СИ)». Краткое содержание книги:
— Он обманывает тебя, как ты не можешь понять? Ты — оружие для его… где бы он ни состоял! — пытается докричаться до неё Парна, но Йерема по-прежнему безэмоциональна.
— Они выкачают из тебя кровь и выбросят на свалку, а сами тем временем заразят этой куру — или чем там — весь мир! Ты должна понять это! — взбешённо восклицал Сэм. — Самое невероятное безумие на свете — довериться ему!
— Ещё будут догадки и препирательства? Кто-то хочет остаться калекой? — устав от словесных распрей, угрожает Кевин. Йерема оборачивается на него и мотает головой.
— Хорошо, — сдаётся Парна и позволяет упрямице взять пистолет. — Сделай мне приятное, застрели его сама, — шепчет так, чтобы было слышно лишь им двоим. — Иди с нами, умоляю тебя.
«Какой к чёрту у неё может быть выбор?» — хочу спросить я возмущённо, но молчу, наблюдаю за действиями Йеремы с пистолетом в руке. Голова услужливо рисует самые мрачные из последствий: перво-наперво воображение представляет себе то, как она стреляет в Парну — и оно ужаснейшее, потому как с её потерей я никогда не смирюсь; пустит пулю в меня — нелогично и странно, но подсознательный страх за собственную жизнь никто не отменял, инстинкт самосохранения, все дела; выстрелит в Кевина, что будет самым наилучшим исходом для всех, как считаю; наконец, последним образом соображаловка не исключает вариант самоубийства незадачливой папуаски, но этот исход также фантастичен, как и её готовность переметнулся на сторону врага. Неужели такое возможно? Выходит, я прав?
Пандора экзотической статуей замирает на месте, а у четвёрки создаётся впечатление, что она даже зрачками не двигает и не дышит. Лишь Парна, стоящая строго напротив, замечает, как мечется её душа. Земля словно начинает расходиться аккурат между ног, заставляя сделать выбор в пользу кого-то одного, вынуждая не провалиться в вечную темноту со своим пугливым смятением и несостоятельностью. Если это будет шаг вперёд к четвёрке, к тем, кто продолжит оберегать её, смогут ли они защитить от нападок учёных, военных или всех вместе? Шаг назад на первый взгляд кажется неочевидным, неправильным и аморальным, но тот мужчина не даёт поводов сомневаться в нём, он также заинтересован в её целостности и обещает найти применение её проклятой крови, что будет совсем кстати в осложнившемся положении. Может, он прибыл как раз вовремя, чтобы показать, насколько она пандемически опасна и заберёт подальше, в некое «надёжное место» для окружающего мира и самой себя. Обе стороны заинтересованы в её благополучии, но выбор сделать необходимо.
Что же в Кевине есть такого? Определённо он обаятелен. Его поведение, манера говорить и мимика. В нём нет этой страстной увлечённости убивать. Каждая жертва была призывом к чему-то, попыткой повлиять, устранить в целях сохранности анонимности его Консорциума, нужных ему людей и его самого. Она глядит в маленькие бледные глаза в попытке прочесть эмоцию и замечает страх. Он тоже жертва обстоятельств? До какого порой вздора доводят ассоциативные рассуждения! В её же друзьях нет ни двойственности, ни искорки лицемерия и власти, они просто сражаются за добро и желают принести мир всюду, до чего дотрагиваются. Прискорбно, что не всегда это получается.
Цели двух сторон не так и отличаются друг от друга, знали бы они это.
Мнимый выбор, если честно. Зажмурившись Йерема шагает назад. Парна, желавшая взять несносную ситуацию в свои руки, лишается шанса отобрать пистолет из неуверенной хватки Йеремы и исполнить то, что спланировала ещё не войдя внутрь хижины. Теперь, чтобы проделать такой манёвр, она будет вынуждена подставить под удар чью-то жизнь, возможно, даже свою. Самоуверенная женщина упускает шанс свершить истинно правильное в текущей ситуации действие. Раздраженная собственным бессилием Парна хочет зарычать, но только глубоко вдыхает.
— Внизу у рукоятки есть защёлка, поверни её слегка, — Харон угадывает намерения Йеремы, с любопытством рассматривающей и вертящей в руках огнестрел, и подсказывает, как освободить пистолет от магазина. — Да, вот здесь. — Она следует совету, ловит откреплённую деталь и суёт Кевину в карман, нагибаясь в этот раз за брошенными автоматами. — У них он просто выдёргивается, потяни вниз, — спокойным и непринуждённым голосом Кевин раздаёт указания, словно следит за новичком в стрелковом клубе и совершенно не имеет понятия о том, что находится между ногой нападающего и мячом, устремлённым в ворота другой команды. Рядом с теми, кому не терпится переломать ему все кости при любой подвернувшейся возможности. Предельная близость к смерти и умелое ускользание из её лап донельзя повышает уровень адреналина, храбрости и собственного превосходства довольного манипулятора. — И проверь боезапас у них в карманах, будь добра. — Пандора кивает головой и послушно щупает куртку Парны. Не обнаружив посторонних предметов, она перемещается к Мэй. — Нет, этих двоих пропусти. Они предпочитают не пользоваться огнестрельным, — со знанием дела утверждает хозяин ситуации, дрожащие губы его норовят оскалить зубы в приторно-лиходейской улыбке.
Внутри него призма, ловящая и отражающая свет в различные стороны, нет, он будто целиком состоит из фосфора, слепит, раздражает своим удовлетворённым, победным сиянием ярче стадионных софитов. Накрыть бы его чёрным трупным пакетом и дубасить молотком до кашеобразного состояния, чтобы не останется ни единого намёка на его вытянувшиеся в довольной ухмылке губы и противного блеска в светлых глазах. Я хочу сказать что-нибудь, но на языке ждёт своей очереди только нецензурная брань.
— Не верю ни своим ушям, ни глазям, Йерема… — затихающий голос Мэй не в силах выражать эмоции. Лицо немеет, привычная добродушная улыбка исчезает, когда она понимает, что не властна над ситуацией. Вновь обратиться к аргументам, уговорить Йерему кажется Сянь Мэй малоосуществимым, а если действовать активно и решительно, в открытую, то это только разозлит уже преждевременно наслаждающегося своим триумфом мерзавца.
— Да ты, очевидно, шутишь над нами, куколка! — сердится Сэмюэль. — Что ты за подонок такой? Втёрся в доверие к молодушке, затуманил её мозги и стоишь с улыбкой? Ты просто ничтожество… — он презрительно высказывает недовольства медленно и чётко, словно объясняет маленькому ребёнку, что так поступать нельзя. Сэм кажется единственный, кого не пугает находиться на мушке.
— Как вы думаете, мистер Битти, какой свободой в ругательствах и унижении моего достоинства вы располагаете, прежде чем я выстрелю? — нервной речью, торопящей слова, угрожает Харон и наклоняет голову вбок, нацепив кривую улыбку на равнодушное лицо. Парна испытывает к нему крайнюю степень омерзения, её разве что не трясёт, она сжимает кулаки, сдерживаясь от опрометчивого поступка.
Колкое заявление вынуждает утихомирить пыл и проглотить все недосказанности. Тишина впервые наведывается в хижину и решает задержаться. Сюда же заглядывает яркий свет широкого фонаря, завидев который Кевин заметно воодушевляется:
— Возможно, уже давно пора поставить зазнаек на место, наказать за плохое поведение.
Он приподнимает кольт на уровень головы и прицеливается в Сэма. Тот замирает в нерешительности и испуге, язык мгновенно становится тяжёлым и прилипает к гортани, даже не пытаясь помочь своему обладателю примириться с вооружённым психом. Сэмюэль сглатывает, и этот горловой звук отражает всеобщее напряжение.
Только не это, мужик, ради всего святого в мире, прошу тебя, не вычёркивай никого из жизни нашего славного квартета. Мы же так много пережили вместе, ты представить не можешь! Не стреляй! Неужели я сказал это в уме? Адская канитель, а ведь я даже не помогу своему другу? Не успею предотвратить трагедию?
Йерема рядом тяжело дышит. Она могла бы встать напротив и загородить намеченную цель, но понимает, что это способно повлечь за собой другие разрушительные последствия. То, что она уже сделала, изменило их судьбу, вмешиваться ещё раз, значит поставить под сомнение жизненные законы. Духи заставят её поплатиться за это, она знает. Йереме в данный момент хотелось верить Кевину, но губы уже предостерегающе шептали:
— Нет, не надо, — плаксиво выдавливает она, но выстрел, вопреки просьбе, всё же оглушает её.
Она закрывает ладонями уши. Верещат в отрицании женские голоса. Сэм валится на этажерку с дрожащими мячиками позади, дыша так тяжело, как будто выныривает из глубокого водоёма. Пуля едва не задевает его ухо и прошивает бамбуковую стенку хижины проката спортинвентаря.