Ожидание andante

Последняя добыча была очень привлекательной и какой-то особенно желанной. Тварь следила за ней с самого начала, то забегая на десяток метров вперед, то сопровождая сзади, след в след. Но когда она наклонилась над молоденькой женщиной и страстно попыталась вспомнить снова ускользнувшее ощущение ее запаха, когда ей показалось, что она уже почти достигла этого вспоминания, словно безусый юнец первого оргазма, – ее жертва неожиданно сильным движением опустила на черную обугленную голову руку с зажатым в ней булыжником. Существо ощерилось в немом вопле, и этой секунды было достаточно, чтобы женщина ловко вывернулась и на подгибающихся ногах бросилась к дороге.

Если бы тварь могла чувствовать, она бы переживала обиду и разочарование. Если бы она могла говорить, она бы кричала в ярости. Но она ничего не чувствовала и уже ничего не могла. И все же из глубин ее облученного тела в этот момент поднялось и окрепло еще не осознаваемое ею желание смерти – как освобождения от рвущих отсутствующую память желаний. Когда облетели листья и выпал первый снег, тварь, сознательно воспротивившись инстинкту спасительного ухода в недра земли, умерла. Она рассыпалась на части, словно ствол трухлявого дерева, побитого шашелем и короедом. И никто бы не предположил, что в этих гниющих под снегом черных останках не так давно существовала странная форма жизни, рожденная отчаянным порывом обезумевшего перед неотвратимостью смерти человека.

Алина не пострадала. Отлежавшись в больнице с сотрясением мозга и легким неврозом, она забыла происшедшее как кошмарный сон, мешающий ее капризной натуре наслаждаться жизнью. Правда, в ее жизни образовались две вещи, сильно отравляющие существование. Во-первых, она стала панически бояться гор и маленьких поселков, где местные жители так любили по вечерам коротать время за пересказом легенд и побасенок. Отца и сестру Настасью больше не проведывала, любое воспоминание о них вызывало глухое раздражение. А во-вторых, на ее щеке появилось беспокоящее врачей-онкологов коричневое пятнышко – в том месте, где несчастная тварь прикоснулась к нежной человеческой коже своим отвратительным черным пальцем. Так, не пятнышко, намек… До поры до времени…