Популярные очерки о российских императорах

В течение первых десяти лет супружества у Николая II и Александры Федоровны родились четыре дочери, поэтому самым сокровенным желанием императрицы было иметь сына. И вот 12 августа 1904 г. императрица, наконец, родила долгожданного наследника престола. Пьер Жильяр, воспитатель великого князя, в своей книге «Трагическая судьба Николая II и царской семьи» пишет: «В феврале 1906 года я впервые увидел полуторагодовалого цесаревича при следующих обстоятельствах. Я прибыл, как обыкновенно, в Александровский дворец, куда я являлся для исполнения своих обязанностей несколько раз в неделю. Когда я уже заканчивал свой урок, который я давал Ольге Николаевне, вошла императрица, держа на руках великого князя — наследника. Она приблизилась к нам с видимым намерением показать мне того, кого я еще не знал. В ней светилась нескрываемая радость матери, которая увидела, наконец, исполнившимся свое самое дорогое желание; она гордилась и радовалась красоте своего ребенка. В то время действительно цесаревич был одним из самых прелестных детей, каких только можно было себе представить, с его прекрасными светлыми кудрями и большими серо-голубыми глазами, оттененными длинными загнутыми ресницами. Он имел свежий розовый вид совершенно здорового человека, и когда он улыбался, на его полных щеках вырисовывались две маленькие ямочки»[143].

Вскоре, однако, выяснилось, что цесаревич болен гемофилией — серьезной наследственной болезнью, передающейся из поколения в поколение по женской линии детям мужского пола. С того времени жизнь российской императрицы обратилась в постоянную борьбу с этой ужасной болезнью. Она знала, что ее дядя, брат и два племянника умерли от этого недуга, и вот теперь ее обожаемый сын болен этой же болезнью! Наука пока была беспомощна, и единственной надеждой на спасение для матери наследника оставался Бог. Императрица с большим усердием предалась религиозным опытам, надеясь на чудо. И в это самое время во дворце появился сибирский крестьянин Григорий Распутин, который сказал ей: «Верь в силу моих молитв, верь в силу моего посредничества, и сын твой будет жив». Распутин быстро разобрался в состоянии отчаявшейся матери и весьма искусно извлек из этого пользу для себя. За короткое время он стал влиятельным человеком при дворе.

Постоянный страх за наследника, длительный эмоциональный стресс сильно повлияли на состояние здоровья Александры Федоровны. Сестра императора, Ольга Александровна, писала, что императрица была «по-настоящему больной женщиной»[144]. В 1911 г. Александра Федоровна писала своей бывшей воспитательнице мисс Джексон: «Почти все это время я была больна… Дети быстро растут и взрослеют… По моей просьбе они сопровождают отца во время выходов и однажды присутствовали на большом приеме по случаю военного парада… Поскольку я не могу выходить, они должны привыкать заменять меня. Мое состояние таково, что я могу появляться где-либо слишком редко, а когда я это делаю, то потом я вынуждена долго лежать из-за переутомления сердечной мышцы»[145].

По давно сложившейся традиции состояние здоровья членов императорской семьи всегда являлось запретной темой, поэтому болезнь наследника скрывалась самым тщательным образом. В связи с этим обстоятельством российская общественность не могла знать причины влияния Распутина на императрицу. Ее замкнутость, отрешенность от мира, от общественных дел государства, вызванные страданиями из-за сына, всеми воспринимались как нелюбовь к России, ее народу, поэтому последняя царица не была популярна в народе. Учитель детей императорской семьи П. Жильяр писал о ней: «Весьма сдержанная и в то же время очень непосредственная, прежде всего — жена и мать, императрица чувствовала себя счастливой только среди своих. Образованная и обладавшая художественным чутьем, она любила чтение и искусство»[146].

Летом 1915 г. русская армия понесла на германском фронте большие потери. В этой обстановке, когда крайне необходимо было поднять боевой дух войск, царь взял с собой в ставку одиннадцатилетнего сына. И действительно, где бы ни появлялся цесаревич Алексей, он вызывал всеобщий энтузиазм. Хотя наследника сопровождали доктора Федоров и Деревенко, воспитатель П. Жильяр и личная охрана (два матроса), императрице было невероятно трудно решиться на отъезд Алексея. В течение всей его жизни он никогда не исчезал с ее глаз более чем на несколько часов. Что бы он ни делал, она всегда была охвачена беспокойством, видела во всем опасность.

Во время пребывания Алексея в ставке письма Александры Федоровны к царю были полны беспокойства: «Проследи, чтобы малыш (Алексей) не переутомлял себя беготней по лестнице. Он не может участвовать в длительных прогулках… Малыш любит копать землю и работать на ней. Он очень сильный физически и поэтому часто не думает о том, что должен быть осторожным. Не забывай, что руки малыша очень уязвимы, не разрешай ему бегать по всему поезду, чтобы он не ударил их… Прежде чем предпринять что-нибудь, связанное с ребенком, посоветуйся с мсье Жильяром. Он такой чуткий и знает очень хорошо все, что касается малыша»[147]. Каждый вечер в 9 часов императрица приходила в комнату Алексея так, как будто он был в ней, и молилась.