Лес священного камня
- Автор: Кондоминас Жорж
- Год: 1968
- Язык: русский
- Переводчик: Е. А. Пащенко
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Лес священного камня». Краткое содержание книги:
Между стеной фасада и столбами чердака женщины установили две бамбуковые плетеные перегородки, так что получилось нечто вроде ванной комнаты, где молодая мать, скрытая от нескромных глаз, смогла как следует вымыться. Анг сделала это без посторонней помощи, после чего возвратилась на свое ложе.
Бап Тян снял со стены в глубине помещения кувшин, поставил его посередине гостевой, где женщины, присутствовавшие при родах, уже завели болтовню, сидя на нарах или просто на полу на корточках. В двадцать минут первого напиток был готов, и Бап Тян перерезал горло цыпленку над вьетнамской пиалой, в которую положили пивную барду из кувшина. В первую очередь трубочку поднесли Понг Вдове, повитухе, но она вежливо отказалась от этой чести и сказала, что торжественный ритуал надлежит начать Джоонг-Крэнг Врачевательнице. Произошел обмен любезностями между двумя женщинами, в результате которого первой опустила в кувшин трубочку Понг.
Еще до этого Бап Тян помазал ей ладонь правой руки пивной бардой, пропитанной кровью, а теперь проделал этот обряд над всеми находившимися здесь женщинами. Понг в свою очередь помазала новорожденного, чтобы смыть с него всю скверну родов.
После этого Бап Тян одарил всех женщин, которые пришли облегчить страдания роженицы. Рядом с кувшином он поставил несколько больших вьетнамских пиал и положил купюры достоинством в один пиастр. Самую большую пиалу он поднес в первую очередь Понг Вдове, остальные роздал прочим женщинам. Каж-Дыи мужчина (и я в том числе) получил пиастр. Племянница нашего хозяина Сранг также не была забыта, хотя она зашла только для того, чтобы предложить ожерелье. Его принесли жители другой деревни, которые остановились у Мхо-Ланга.
Начали пить. Первым пил Крэнг-Джоонг, затем Понг Вдова и Джоонг-Крэнг. Ребятишки с восторгом принялись носить воду, так как им обещали за это огурцы. Темы бесед были самые разнообразные. Кранг-Дрым рассмешил всю компанию рассказом о том, как он накануне сказал маленькой Дыр, что она замужем за Сраэ (мужем ее старшей сестры), а девчушка, еле умеющая говорить, ответила ему: «Дэок брак! (Обезьяний павлин)». Это не слишком вежливое восклицание в применении к конкретному лицу означает ругательство. Я старался раззадорить беседующих, чтобы они разговорились о своих верованиях, связанных с рождением человека. Женщины подтвердили слова Бап Тяна о том, что, если здесь, на земле, рождается человек, то в небесах появляется новая «душа-буйвол». Мне рассказали, что сын никогда не может носить имя своего отца, хотя причину так и не объяснили. Внезапно произошел скандальный случай: какая-то собака перескочила через новорожденного. Все начали кричать, многие бросились прогонять животное. Более чем оскорбленный Бап Тян вопил: «Тла кап!» — «Да пожрет тебя тигр!» Несчастная собака нарушила запрет и в тот же вечер поплатилась за это жизнью.
Как только волнение улеглось, разговор зашел о визите людей из клана Тиль Кон Дёо, которые пришли, чтобы продать кувшины и ожерелье и получить долг с Тоонга Повара. Гости остановились у Мхо-Ланга, который накормил их и согласился быть их посредником в нашей деревне. Он рассказал нам о бесконечных спорах, которые ему пришлось вести с истцами, чтобы они удовлетворились частью долга. Крэнг-Джоонг живо заинтересовался кувшинами и вышел со своим племянником, чтобы взглянуть на товар.
В четыре часа дня из Идут Лиенг Крака пришли Джанг и Сраэ. Так как они провели ночь у «чужаков» и в момент родов не были в деревне, вход в хижину матери им запрещен. Длинная веревка, протянутая Бап Тяном от семейной двери к двери гостевой (он делит èe со своим зятем Крэнг-Джоонгом), преграждала оба входа. Два высоких шеста, на которых держалась веревка, четко указывали, где проходит граница табу. Молодые супруги должны были провести остаток дня и ночь в помещении своего дяди Крэнга, откуда, кстати, они могли видеть все, что происходило на материнской половине. Фрукты, которые они принесли в подарок, также не могли быть перенесены через условную границу между двумя очагами. Так как у Крэнг-Джоонга и Бап Тяна общая дверь в гостевую, она сегодня тоже находилась под запретом. Джанг и Сраэ вошли к дяде через его семейную дверь. Ею воспользовался Мхо-Ланг, когда пришел показать Крэнгу кувшин, который тот намеревался купить.
Оживление наступило вновь при жертвоприношении провинившейся собаки, которую в мгновение ока прикончили, сварили и съели. Беседа шла о том, о сем: о диких слонах, которые забрели на днях в миир, о том, что некий человек из Сар Ланга взял «в долг» буйвола, и т. д. На какое-то время общим вниманием завладела Анг Слюнявая, которая с грустью вспоминала о прошлом, когда во время полевых работ царили веселье и любовь. Ланг-Мхо, еще не отнявшая от груди свою дочь, взяла на руки плачущего новорожденного, чтобы покормить его, но малыш отказался брать грудь. Любуясь его большим тельцем, она сказала, что он похож на полуторамесячного ребенка. Другие женщины также расхваливали младенца. Прерванная беседа вошла в свое русло. Енг Сумасбродка рассказала, что к ней приходили супруги Сиенг-Оот (муж — брат Тоонг-Бинга и Анг Вдовы, и после суда за кровосмесительство последняя живет у него). Они приходили, чтобы получить благословение для своего младенца, который как две капли воды похож на покойного Нгкои (один из Сруков, погибший во время избиения в Пхи Дих). Нгкои явился во сне Оот, когда она еще не была беременна, и сказал: «Я хочу повидаться с моей теткой Енг Сумасбродкой» (она вдова одного из Сруков). Пересказав слова своих гостей, Енг добавила: «Они не решились сказать мне это, но, когда ребенок родился, они назвали его Крангом, и он неутешно плакал, отказывался от этого имени. Тогда они назвали его Нгкои, и ребенок сразу успокоился».
12 сентября
Сейчас приблизительно около девяти часов утра. Анг уже умылась и съела первую пиалу рисового супа. (Вчера она мылась три раза и три раза принимала пищу, состоявшую каждый раз из маленькой пиалы рисового супа).
Бап Тян отправился просить магическое растение прохладник, «чтобы ребенок скорее начал брать грудь», а на самом деле произвести выбор имени (эта церемония называется «кинуть жребий на имя предка»)[95]. Ведь совершенно очевидно, что если ребенок непрерывно плачет и не берет грудь, то он дает понять своим поведением, что желает получить имя или, если оно у него уже есть, сменить на другое.
Бап Тян уселся под чердаком прямо на ложе своей жены. Она сидела, вытянув ноги, на них лежал новорожденный. Бап Тян сел на корточки напротив Анг, на одном уровне с младенцем. В сложенных руках он держал два кусочка прохладника (гун ик). Его луковица, разрезанная по длине, напоминала половинки цилиндра. Бап Тян встряхнул кусочки луковицы, произнес имя Нджанг (это не имя предка) и быстро раздвинул руки. Кусочки упали в беспорядке: следовательно, имя не подошло. Бап Тян повторил эту операцию, назвав имя Сраэ (младший дядя жены по материнской линии). Снова не подошло. Затем последовали имена Кронг (отец Анг) и Банг (прямой предок Анг), но все было безрезультатно.
Пока отец выбирал имя, братишка новорожденного Чонг Толстопузый забавлял младенца: он с шумом дул на его крохотные ручки. Но скоро ему надоело, и он отправился играть со своими сверстниками.
Бап Тян продолжал «кидать жребий на имя предка». Он перечислил Манга, Чунга, Пара, называл даже имена предков жены, так как из троих детей, которых ему принесла Анг, двое носили имена его предков (Чонг и Джанг). Но раз предки жены упорствовали и никак не проявляли себя, он обратился опять к своим прародителям. При упоминании имени Донг кусочки магического растения заняли благоприятное положение.
Я думал, что на этом ритуал закончится и младенец будет именоваться Донгом. Но — оказалось, что я глубоко заблуждался. Бап Тян вновь взялся за кусочки магической луковицы и подбросил их два раза, но получил отрицательный результат. Старик сказал мне: «Поначалу гун ики указали Донга, но отступились от него при повторном вопросе». Насколько я разбираюсь в мнон-гарской ворожбе, такое объяснение не может считаться убедительным. К моему изумлению, Бап Тян вновь возвратился к имени Кронга — отца жены. Мне (а немного и духам) он пояснил, что «у новорожденного нос похож на нос Кронга, да и глаза такие же». Затем Бап Тян заверил предка, что собака, перескочившая через новорожденного, в тот же вечер была принесена в жертву по всем правилам ритуала, с обязательными в подобных случаях помазанием и возлияниями. Но все его уговоры были тщетны, указания на имя Кронг не подтвердились. Бап Тян опять предложил имя Донг, но на этот раз и на него не получил согласия, как и на повторное предложение имени Кронг. Раздосадованный Бап Тян отказался от дальнейшего гадания и удовольствовался единственным положительным указанием на имя Донг. Он принес нитку, подвесил на нее кусок растения гун ик, плюнул на нее и, надев это подобие ожерелья на шею сына, объявил: «Я даю тебе имя Донг». Далее он просил ниспослать новорожденному «крепости телесной и глубокого сна».
95
В каждом роде существует набор имен. С именем предки как бы вновь появляются среди живых. Поэтому при появлении на свет новорожденного гадают, называя имена наиболее доблестных предков. В данном случае отец старается подтасовать гадание и дать имя того предка, на которого якобы похож новорожденный.