Лес священного камня
- Автор: Кондоминас Жорж
- Год: 1968
- Язык: русский
- Переводчик: Е. А. Пащенко
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Лес священного камня». Краткое содержание книги:
Так на площади приблизительно девять квадратных метров, вокруг магического растения, Крэнг сделал много ямок. Он взял из криэта разные семена, отдав, однако, предпочтение падди, легким движением большого пальца сбросил по два, по три зерна в лунку, а потом ногой засыпал углубление. Посередине стеблей падди он воткнул в землю доонг длэй и совершил обряд помазания кровью доонга, земли и падди. Затем он прочел длинное моление, из которого уже читал отдельные строфы во время посадки:
Пока дочь и невестка Крэнга сажали кукурузу, он начал сажать стебли имбиря.
Джоонг-Ван, «названая сестра» Крэнга (она из клана Джа), очень больна: у нее дома только что принесли в жертву поросенка и шаман произвел камлание, которое собрало мало народу, ибо необходимость совершать обряды, связанные с посевами, взяла верх над любопытством.
В десятом часу утра «священные люди» собрались у Банга Беременного. В зале для гостей были выставлены два кувшина, что должны были освятить: один — «священный человек», другой — его зять и сосед Кранг-Дрым. Последний уже приготовился совершить обряд и поставил у стены в глубине зала между кувшинами вьетнамскую пиалу с рнэмом, не преминув сообщить духам, что он приносит им в дар. Он также упомянул, что действует строго по наказу предков. После этого он опять перешел в центральную часть гостевой и вручил Крэнг-Джоонгу гут и мнонгскую пиалу с пивной бардой, пропитанной кровью. Оба они стали читать пожелания, а «священный человек» в это время опустил гут в кувшин, и, призывая духов во чрево падди»[88], Бап Тян пригубил рнэм.
Банг-Джиенг, не дожидаясь окончания церемонии, отнес к изголовью ложа дочери дары духам. Кранг-Дрым взял мнонгскую пиалу и начал мазать пивной бардой и кровью все кувшины, а также крохотную овальную гальку ртэ, которая лежала в керосиновой лампе. Его жена поднялась на чердак, чтобы помазать «голову падди» и поставить лампу, в которой хранилась галька — ртэт. Ее нашли на роге буйвола, принесенного в жертву во время там боха Кранг-Дрыма и Банга Оленя.
Бап Тян закончил читать обращение к духам, и хозяин в благодарность поднес к его губам трубочку с рнэмом, а сам совершил помазание кувшинов, после чего передал мнонгскую пиалу с пивной бардой и кровью своей жене, которая поднялась на чердак благословить падди.
У обоих очагов пили рнэм, но народу еще было мало: не все освободились от своих обрядов. Менее чем через полчаса церемония у Джоонг-Ван закончилась, и Боонг Помощник пригласил все троих «священных людей» к себе. У него произошла такая же церемония, с той разницей, что на чердак поднялся сам Помощник, а не его жена. Так «священные люди» обходят по очереди все семьи, чему способствует близкое расположение жилищ. В каждом доме им предлагают выпить, завязывается беседа, а после совершения обряда их приглашает глава следующей семьи: «Теперь, пожалуйста, ко мне!» Иногда приглашение приходится повторять, ибо по мере того, как время идет к вечеру, «священным людям» все труднее двигаться, хотя они становятся все веселее. Ведь они должны отведать спиртного из каждого кувшина, причем снимают пробу первыми, когда оно еще не разбавлено. Они также получают в каждой семье куриные ножки, которые нанизывают на ратановую нитку, и трубку с рнэмом или бутылку рисового пива, которое сливают в янг дам.
В час дня, когда я зашел к себе, чтобы поесть, разразилась сильная гроза. Ураган клонил деревья и шесты, срывал покрытия с крыш. Дождь водопадами низвергался на деревню и заливал дворы. Под резким напором ветра надломился у самого основания и рухнул огромный шест с пальмовыми крыльями, который Бап Тян водрузил во время последнего там боха. Шест Крэнг-Джоонга также клонился и грозил упасть, но потом выпрямился. Об этом происшествии много говорили у Крэнга: жена его Джоонг Врачевательница рассказала, что брат ее видел плохой сон, но так как он никому о нем не сказал, то никто не предложил совершить очистительную жертву, которая помешала бы шесту надломиться. Джоонг сообщила мне все это громким голосом, так как находилась далеко от меня и, кроме того, хотела, чтобы ее услышал Бап Тян, однако он и глазом не моргнул, хотя в глубине души был очень удручен происшедшим: гибель шеста требовала, чтобы был совершен обряд изгнания злых духов.
6 мая
С семи часов утра продолжалось выполнение обрядов. В половине десятого все собрались у начальника кантр-на. Крэнг-Джоонг освятил кувшин, а Банг Беременный призвал духов. Когда он вернулся с мнонгской пиалой, из которой совершают помазание, Тру спросил:
— Зачем ты ее принес?
— Чтобы ты поставил ее на место.
— Можешь сам поставить ее на край чердака (это было сказано довольно сухим тоном).
Банг Беременный направился к чердаку:
— Куда все-таки поставить ее?
— На крышу свинарника Банга Кривого.
Раздался громкий взрыв смеха. Добряк Банг-Джиенг был оскорблен.
Он проворчал:
— Нехорошо разговаривать так с куангами, доверенными людьми!
(Он и Тру когда-то совершили там бох, каждый принес в жертву по два буйвола).
Когда начальник кантона поднес ему стакан спиртного, он отказался выпить:
— Ты разговариваешь со мной не так, как надо.
Но тут же разразился веселым смехом. Тру не совершил обрядов подношения спиртного духам и помазания кувшинов и падди.
Тру все больше разыгрывает из себя царька: он стал надменным, резким, разговаривает со всеми свысока. Он опьянен тем, что достиг самой высокой административной должности, доступной мнонгару[89], что начальник округа — европеец — оказывает ему доверие. Недавно его назначили помощником начальника округа, и он окончательно потерял голову. Чтобы укрепить свой авторитет, Тру завел двух личных телохранителей. Кранг Пузырь и Манг Тощий, самые рослые парни в деревне, повсюду следуют за ним, а Манг Тощий даже ночью не покидает его. Кранг Пузырь, славный малый, желает во что бы то ни стало походить на заправского военного. Он носит солдатские ботинки старого образца и изъясняется только на солдафонском жаргоне.
7 мая
Утро застало жителей деревни у кувшинов с рнэмом. Ночью разделали тушу буйвола, и Ван-Джоонг распоряжался раздачей мяса. Два куска пока отложили: лопатку для шамана и филейную часть для посредника. Вторую лопатку отдали Бап Тяну и Крэнг-Джоонгу, а вторую филейную часть — Чонгу, старосте Сар Ланга. Задние ноги разделили между сыновьями и братьями Джоонг-Ван, которая все еще болела. Грудинку предложили начальнику кантона, огузок — Бангу Беременному и его затю Кранг-Дрыму.
Остальное мясо роздали жителям деревни, причем так, что каждому досталось по ребру.
88
Т. е. призывает души риса вселиться в колосья и сделать их полновесными.
89
В колониальной администрации высшие должности замещались европейцами, средние — вьетнамцами, таи, китайцами, и т. д. Лишь самые низшие были доступны представителям малых народов (и то предпочтительно в зоне их расселения).