На ближневосточных перекрестках
- Автор: Герасимов Олег Герасимович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «На ближневосточных перекрестках». Краткое содержание книги:
Автор много путешествовал по странам Арабского Востока, побывал в горах Йемена, долине Хадрамаута, на побережье Персидского залива и в других районах Ближнего Востока.
По соседству с домом одного моего мосульского друга жила семья потомственных ткачей… Они уже не занимались своей профессией, и старый ткацкий станок стоял в большой светлом сарае, бывшем когда-то цехом семейной ткацкой фабрики. Любого хорошего специалиста своего дела арабы уважительно называют «устаз», т. е. «мастер», «профессор». На мосульском диалекте это слово укорочено и звучит как «уста». Уста имеет несколько учеников, которые работают на него и одновременно обучаются этой профессии. Жена специалиста — по-мосульски «янча» (кузина) или «бинт амм» — дочь дяди по мужской линии. Именоваться, «уста» и «янча» очень почетно. По этому поводу существует чисто мосульская притча, рассказанная мне одним местным ткачом.
Один уста, несмотря на свое старание и хорошее качество изделий, никак не мог принести домой достаточного для семьи количества денег. Его жена, расстроенная таким ходом дел, как-то стала уговаривать своего мужа бросить профессию ткача и заняться другим, более прибыльным делом. «Разве тебе недостаточно, что тебя называют «янча», а меня, уста»?» Аргумент был настолько веским, что хозяйка дома не могла возразить своему мужу.
Каждая женщина в Мосуле, особенно если она из простой и необеспеченной семьи, должна уметь прясть шерсть и хлопок. Здесь прядут на специальном веретене магзаль — длинной строганой палочке с крестовиной на одном конце и металлическим крючком на другом. В доме женщины, не умеющей прясть, никогда не будет полного достатка. Девушки учатся прясть еще в детстве, и часто можно встретить пожилую женщину с «выводком» маленьких учениц, которые под ее присмотром осваивают эту незамысловатую, но нужную профессию.
Они собираются по четвергам и весь день работают. Готовую пряжу женщина относит на рынок, продает ее и покупает девочкам сласти, фисташки, которые раздает им по субботам. Иногда учительница на вырученные деньги покупает хну, которой девочки красят свои ладони по пятницам.
В Мосуле есть сук аль-газаль — специальный рынок для продажи пряжи, шерсти, хлопка и прочих изделий ткачей. Это настолько известное в городе место, что когда хотят сказать о чем-то само собой разумеющемся, то говорят: «Это же ясно, как тропинка на сук аль-газаль». На рынке обычно шумно: трещат веретена, стучат ткацкие станки, громко торгуются женщины. Крик стоит такой, что, как говорят в Мосуле, «аль-виляйди ма таараф валядага» (мать не может услыхать своего дитяти).
Прежде чем хлопок или шерсть попадает к прядильщику, они проходят, через руки чесальщика — наддаф. Его рабочие инструменты — это кус — выгнутая гибкая палка, закрепленная одним концам на толстом чурбане, и жек — короткий обрубок, которым наддаф ударяет по натянутой как тетива веревке, соединяющей оба конца куса. Наддаф работает сидя на корточках. В Мосуле много поговорок, связанных с инструментами чесальщика» Так, например, если женщина высока ростом и сутуловата, ее сравнивают с кусом наддафа.
В средние века Мосул славился также изделиями своих медников, которые изготовляли предметы с серебряной и золотой чеканкой, отличающиеся совершенством формы и богатством узора. Мосульские мастера делали блюда, чаши, курильницы и прочую домашнюю утварь. Они покрывали изделия мелким геометрическим или растительным узором, в который вписывали изречения из Корана и высказывания мудрецов. Иногда в узорах вычерчивались медальоны с изображениями различных жанровых сцен. Характерным Для того времени изделием является медный кувшин, изготовленный мосульским мастером. Шаджаа ибн Мацаа во второй половине XIII в. По поверхности кувшина, сделанного в форме восьмигранника, идут три полосы медальонов со сценами охоты, пира, конных скачек, танцев. Наиболее крупные чеканные медальоны, заключенные в узорчатую рамку, расположены в нижней части кувшина, несколько выше декоративной надписи. Среди других интересных произведений мосульских чеканщиков можно отметить бронзовый таз атабека Бадр ад-Дина Лулу, изготовленный по его приказу в первой половине XIII в. Он представляет, собой блюдо диаметром 62 см, богато инкрустированное серебром. В центре блюда вычерчены четыре сфинкса и крылатые грифоны. В фон мелкого геометрического орнамента вписаны два пояса медальонов со сценами охоты, пиршеств, танцев и изображений, олицетворяющие Солнце, Луну, Юпитер и Венеру. В среднем поясе каллиграфическим «цветущим куфи» сделана дарственная надпись.
— В 1393 г. Мосул был захвачен Тамерланом, и с этого времени город не знал покоя, — грустно сообщает Саид — Один завоеватель следовал за другим, грабежи и поборы заставляли жителей покидать город и искать убежища в других странах. Только строительство железной дороги вдохнуло жизнь в город, считающийся сейчас больше сельскохозяйственным, чем торговым и промышленным, центром.
Сейчас в Мосуле лето. Оно здесь жаркое. Ветерок вечером приносит сильный запах сероводорода от сернистого источника, который находится у развалин старой турецкой крепости Баштоба. В окрестностях Мосула есть еще несколько минеральных источников. Один из них называют Айн ад-дейр (Монастырский источник). Он расположен близ монастыря Мар Илия. К югу от Мосула находятся горячие источники Хаммам-эль-Алиль и Айн-эс-Сафра. К Хаммам-эль-Алилю в выходной день часто приезжают на отдых мосульцы, разбивают палатки или строят аразиль — шалаши из циновок, где спасаются от солнца.
Летом Тигр в Мосуле мелеет. На его песчаных берегах разбивают шалаши. Здесь собирается бедный люд выпить стакан чаю. Буйволы вброд переходят обмелевшую реку. Мосульцы ведут на веревочках послушных овец к реке, чтобы искупать их. Этих животных на мосульском диалекте называют «габаит» (от слова «рабата», произносимом здесь «габата»), т. е. «привязывать», «связывать». Обычно мосульцы весной покупают ягнят, держат их на привязи во внутренних двориках своих домов все лето и режут с наступлением зимы, чтобы из нежного мяса сделать бастурму.
Мосульская поговорка «Сейф-абуль фукаги» (Лето — отец бедняков) означает, что летом у бедняка меньше забот, чем зимой: он легко может найти работу на пашне, строительстве домов, ему не надо беспокоиться о ночлеге, теплой одежде и пище. Еда дешевле летом, чем зимой, и вполне доступна даже бедняку. Лето в Мосуле начинается в июле. В этот месяц жители города выбираются вместе со своими спальными принадлежностями на крышу из душных, жарких комнат. Большинство домов здесь построено из камня. Стены нагреваются за жаркий день и только к полуночи становятся прохладными. Поэтому летом многие мосульцы не ложатся рано спать, а предпочитают допоздна сидеть с друзьями и приятелями за столиками кафе или на берегу Тигра. Рано утром женщины выходят на стирку к Тигру. Они берут с собой речной ил, называемый «чиль» или «хатуг», и деревянную скалку, которой отбивают набухшее от воды белье. До строительства водопровода на заре весь левый берег Тигра был усеян стирающими женщинами.
Поутру на улицах и в переулках Мосула появляются бродячие торговцы и ремесленники. Выкрики погонщиков ослов (джаххаша) заглушаются голосами продавцов буйволиных сливок и молока, взывающих: «Халиб! Халляйб! Халиб! Халляйб!» (Молоко! Молочко!). Их крики перемежаются с призывами ремесленников: «Ми… наккаль ина-каль!», или «Байидун фагаиаг!», или «Наджар иксар ха-шаб!». Ремесленники предлагают отремонтировать мебель, так как по-мосульски «фагиг» — это не только «медная посуда», но и вообще вся «домашняя утварь», и «мебель», и «напилить дров». То здесь то там мелькает абульатик (старьевщик), который зычным голосом будит заспавшихся горожан: «Кааамис атик! Забун атик!» (Старые рубахи берем! Старые зипуны берем!). После обеда мосульцы отдыхают. Но это не относится к ремесленникам и трудовому люду. Им неведома праздность. Прислушайтесь в это время, и вы услышите: «Яа аба джиб… джиб хаджаг… джиб джус… хуни джиб». Это работают строители, и короткие, произносимые нараспев слова означают приказания подать гипс, камни и пр.
В каждом старом мосульском доме устроены два летних помещения: первое — на крыше, где спят ночью, второе — в полуподвале, отделанном серым мосульским мрамором, где проводят послеобеденный отдых. Полуподвал, углубленный. на метр и более от поверхности земли, называется «рахра». Часто в доме есть еще и другие полуподвалы, но они уже именуются, как, и в Багдаде, «сир-даб». Здесь свалены старая мебель, дрова и уголь на зиму. Раньше в подвалах многих мосульских домов хранились и самодельные ткацкие станки.