На ближневосточных перекрестках

…Мой Друг Саид стар. У него седая борода, загорелое морщинистое лицо с уже поблекшими голубыми глазами, коричневые, в толстых узлах вен руки. Обращаясь ко мне, он называет меня «аджи» (мальчик, паренек).

Мягкое произношение Саида выдает в нем коренного мосульца. Одна из фонетических особенностей мосульского говора, на котором он говорит, — это легкое грассирование. Кроме того, в конце каждого существительного мосульцы произносят долгое «и».

— «Мосул» в переводе с арабского означает «мост», «проход», — говорит Саид. — Наш город издревле считали: торговым мостом между Востоком и Западом. Именно торговле он обязан своим возрождением из маленькой, всеми обижаемой деревушки до большого, современного города с более чем полумиллионным населением.

Действительно, место, где сегодня раскинулся Мосул, хорошо известно историкам. В V в. до н. э. город назывался Машбалу, что в переводе с арамейского языка означает «низкое место» и отражает географическую особенность города. Живущие здесь издавна христиане прежде называли Мосул Хусн убрайа, т. е. Крепость на переправе. Название «Мосул» впервые появляется в 636 г., накануне мусульманского завоевания.

— Мусульмане захватили Мосул в 640 г., — продолжает Саид, — и превратили его в хорошо укрепленную крепость, откуда совершали походы в Армению и Азербайджан. Уже с III в. на севере Ирака жили арабские племена теглиб, айяд, бакр, аль-нимр бен касем, а после мусульманского завоевания здесь можно было встретить я представителей племен тай, аль-азд, абд кейс, кинда, аль-хазрадж, шибан, сулюль и др.

Саид на минуту замолкает, собирается с мыслями.

Я попросил его рассказать мне историю Мосула, и он очень добросовестно отнесся к моей просьбе. Большую часть своей жизни он провел здесь, в родном городе. Историю его он знает отлично и все собирается написать об этом книгу, да старческие недуги и многочисленные внуки отнимают у него свободное время.

— Наибольшего расцвета Мосул достиг в средние века; во времена правления атабеков. XII и XIII.века были золотым временем для нашего города. Из провинций Мосул вывозили пшеницу; ячмень, фрукты, мед, соль, знаменитые ткани и изделия местных ремесленников, а ввозили ковры и золото из Армении и Ирана, стекло и сахар из Сирии, шелк и фарфор из Китая, меха, клинки и кинжалы из Северной Африки. Средневековый историк Якуб аль-Хамави назвал наш город караванной станцией, откуда можно добраться в любую страну. Мосул — двери Ирака и ключ Хорасана, писал он, отсюда можно попасть в Азербайджан; есть, три великих города: Нипшур, ибо он — дверь на Восток, Дамаск, ибо он — дверь на Запад, и Мосул, потому что любой путешественник, чтобы попасть в первых два города, его не минует: в этом городе можно найти все, чего нет в других.

Саид устало дышит после длинной цитаты, произнесенной с большим подъемом. Мне на память приходят сказки из «Тысячи и одной ночи», в которых женщины «с волосами черными, как ночь расставания, и станом гибче кипарисовой ветви» при выходе на улицу закрывались от нескромных взглядов в шелковый мосульский изар (шаль). В средневековой Европе тончайшая ткань, выработанная в Мосуле и называемая поэтому «муслин», пользовалась огромным спросом. В Мосуле производили ткани из хлопчатобумажной пряжи, с добавлением шелковой нити, называемые «мухарарат», ткани с золотым и серебряным шитьем, которыми восхищался Марко Поло, проезжавший Мосул, тяжелую золототканую парчу, шедшую на изготовление церковных облачений христианских патриархов. Мосул и сегодня славится своим текстильным производством. Здесь построены государственный завод по производству нейлоновых носков и чулок и несколько частных фабрик, вырабатывающих добротные хлопчатобумажные ткани из выращиваемого в южных районах хлопчатника. Но и сейчас наряду с фабричным производством в городе и окрестных деревнях можно встретить местных кустарей, которые выделывают прочные ткани, идущие на изготовление одежды и других предметов домашнего обихода.