Смерть приходит в клуб вязания [litres][Deyðin fer í bindiklubb]

Троих полицейских в городе – Йоакупа оа Трома, Груймура Гуллаксена и Бириту Сувурнес, которые уже почти неделю напряженно работали над раскрытием убийства Халлвина Трёндарсона, попросили прийти в кабинет к Карлу оа Стё в восемь пятнадцать.

Полицмейстер ходил взад-вперед по чистому четырехугольному пространству. Как только полицейские вошли, он с радушием пожелал им доброго утра. Карл оа Стё выглядел серьезнее, чем обычно. На столе стоял кофейник и стопка белых пластиковых чашек. Карл пригласил коллег присесть и налить себе кофе. Сам он уселся последним. Карл за последние годы слишком много просидел на заднице и не скрывал, что его периодически мучает геморрой.

– Как вы наверняка знаете не хуже меня, у нас крайне плохо продвигается дело с раскрытием преступления, совершенного дома у Халлвина вечером позапрошлого воскресенья. Начальник уголовного отдела в Торсхавне уже начал терять терпение. Нас допытывает пресса. У жителей Норвуйка есть все основания не чувствовать себя в безопасности. В четверг Халлвина хоронят, и никто не знает, кто его убил. Ситуация неприятная для нас всех. Что нам теперь с этим делать и есть ли у нас подозреваемые? – Карл вопрошающе посмотрел на сидящих вокруг стола и остановил взгляд на Йоакупе, уже готовом представить свой комментарий.

– У нас, можно сказать, ничего нет, – сказал Йоакуп и посмотрел растерянно на коллег. – Да, грустно это признавать, но пока никаких подвижек. Сам я не думаю, что мы вышли на убийцу. Каких-либо особых улик, от которых мы могли бы отталкиваться, пока не найдено. Даже криминалистами. Мы можем надеяться, что датские эксперты сумеют найти что-то, что будет иметь для нас значение. Врачи в больнице не рекомендуют разговаривать с Трёндуром, у него серьезные проблемы с речью после кровоизлияния в мозг. С другой стороны, есть основания полагать, что в деле замешана женщина. И это предположение подкрепляет беседа с Саларом Бенити.

– Ты это утверждаешь на основании допроса Салара Бенити? Вполне может быть, что он лжет и сам находился в доме! – Груймур решил выступить против выводов своего коллеги.

– Нет никаких причин считать, что у Салара мог быть повод совершить такое убийство, – решительно сказал Йоакуп. – Хотя я обдумывал предположение, что Салар в тот вечер встретил Халлвина, который, как все знают, мог вести себя по-хамски и провоцирующе, мне все же трудно поверить, что они оказались вдвоем дома у Халлвина и Салар убил того двумя спицами, а сейчас пытается свалить вину на некую женщину.

Карл покачал головой, представив себе такую жестокую картину, тогда как Бирита осталась непроницаемой. Возражал только лишь Груймур:

– Осталось открыть все ворота перед этим мусульманским сбродом. Почему безработный араб, выросший в полицейском государстве рядом со злейшими бандитами и дикарями-радикалами, не может быть достаточно хладнокровным, чтобы сбить с толку полицию? Я просто спрашиваю. Да, я позволю себе сомневаться…

Йоакуп побагровел. Он совершенно не хотел, чтобы страх перед иммигрантами и мусульманами начал влиять на ход дела. Конечно, убийцей Халлвина мог быть и иммигрант из Египта. Но вероятность того, что именно Салар совершил преступление, исчезающе мала. Отсутствует ясность в отношении мотивов, в пользу такого предположения нет и улик. Вместо того чтобы продолжать обосновывать свою точку зрения, Йоакуп выпалил: