Плач [litres][Lamentation]

— Тонкая работа, дорогая… Характерный черный узор. — Он перевернул лоскут. — Вышивальщик королевы, мастер Галлим, всю жизнь проработал в гардеробе королевы в замке Бэйнард и знает всех изготовителей кружев в Лондоне. Может быть, он сумеет выяснить, чья это работа.

— По обрывку манжеты?

— Такого качества — возможно. — Лорд нахмурился. — Подмастерье уверен, что первое нападение было до того, как «Стенание» пропало?

— Вполне. Мне очень жаль, что он убежал. Услышав имя Бертано, он пришел в ужас.

— Я никогда раньше его не слышал… Так, значит, Оукден подслушал, как они говорили об этом Бертано, что он посланник Антихриста и погубит страну?

— Определенно. И я считаю Оукдена честным человеком, — сказал я и, поколебавшись, добавил: — Он просит, чтобы теперь мы оставили его в покое, боится за свою семью.

— Все мы боимся, — резко ответил Парр. — И все же — уже одиннадцать дней, как книгу украли, и ни слова, ничего… Кто мог ее взять?

— Наверняка не религиозные радикалы.

— Но если б ее взял папист, книга была бы уже опубликована, и Бог знает, что стало бы с моей племянницей. Король очень строго смотрит на любой признак нелояльности. — Уильям закусил губу. — Нам нужно отыскать этого подмастерья. — Он строго посмотрел на меня. — Вы не должны были упустить его.

— Я знаю, милорд.

— А эти три товарища Грининга — они где-то спрятались?

— Похоже на то. Хотя они могли просто затихнуть на время. Констеблю известно, где они живут. Он присматривал за ними в этом году, как за возможными сакраментариями.

Лорд Парр сердито нахмурился, и на его бледных щеках выступили пятна.

— Божья кара эти крайние радикалы со своими безумными идеями! Они ставят под удар тех из нас, кто хочет реформ, но знает, что нужно действовать потихоньку. Они понятия не имеют о реальной политике. Может быть, и нет никакого Бертано, а это лишь фантом в их воспаленном воображении! — Уильям издал долгий вздох, успокаивая себя, а потом проговорил: — Вы должны разыскать этих троих дружков Грининга. Поговорите с ними, узнайте, что им известно. — Он снова нахмурился. — И если опять возьмете с собой своего ученика, пусть знает, когда надо держать язык за зубами.

— Можете быть уверены, милорд, я позабочусь.

Я сообразил, что это потребует еще больше работы, к тому же среди людей, которые могут быть опасны для тех, кого они считают своими врагами. Кроме того, я подумал о работе в конторе, которую не мог оставить подручным — предстоял осмотр стенной росписи по иску миссис Слэннинг, — и меня на мгновение охватила паника. Ощутив, что кресло подо мной покачнулось, я крепко вцепился в подлокотники.

— В чем дело? — резко спросил лорд Парр.

— Простите, милорд, я… Сегодня был тяжелый день, а вчера я присутствовал на сожжении. Иногда от усталости у меня бывает странное чувство — будто мир начинает качаться…