Плач [litres][Lamentation]

— Маккендрик, Вандерстайн и Кёрди.

Джеффри кивнул.

— Думаю, мастер Кёрди — довольно состоятельный человек. Мастер Грининг однажды рассказывал мне, что тот посылал одного из своих помощников помогать ему в строительстве этой хибары. Шотландец тоже помогал: помню, что видел его. Это большой сильный парень.

— Значит, Грининг знал их почти с тех самых пор, как приехал в Лондон? А вы были с ними знакомы?

— Шапочно. Они держались обособленно. Знал я на самом деле только Армистеда Грининга — как соседа и коллегу-печатника. Иногда на улице мы обсуждали состояние дел и раз или два одалживали друг другу бумагу, если у одного из нас была работа, а запасы истощались.

— Вы слышали, о чем спорили мастер Грининг с друзьями. О чем? — спросил я. — О таинстве причащения?

Печатник снова заколебался в нерешительности.

— Да, и предопределено ли для людей, куда они попадут: в рай или ад. Еще хорошо, мастер Шардлейк, что я не католик, а Джон Хаффкин старается не совать нос в то, что его не касается.

— Они были неосторожны.

— Этим летом они казались очень возбужденными. — Джеффри сжал губы. — В один из вечеров я слышал, как они спорили, следует ли людей крестить, только когда они уже взрослые, и все ли крещеные христиане имеют право на равенство, право отбирать имущество у богатых и делать его общим.

— Значит, Армистед Грининг мог быть анабаптистом?

Оукден стал ходить туда-сюда, качая головой.

— Из того, как он спорил со своими друзьями, я могу заключить, что они расходились во взглядах. Вы знаете, как радикалы расходятся между собой — впрочем, как и их противники.

— Знаю.

Последние десять лет были временем перемены веры: люди переходили из католицизма в лютеранство, потом в радикализм и обратно. Но Грининг и его друзья, очевидно, обсуждали радикальные крайности. Я задумался, где теперь эти трое — Маккендрик, Вандерстайн и Кёрди. Затаились?

Джеффри снова заговорил:

— Я часто не мог понять, как Армистед сводит концы с концами. Некоторые книги, которые он печатал, плохо продавались, а иногда у него, похоже, вообще не было работы. А порой он бывал занят. Я задумывался, не занимается ли он печатаньем запрещенных книг и памфлетов. Знаю, что несколько лет назад ему доставили большую партию книг…

— Уже напечатанных?

— Да. Их привезли с материка, возможно, нелегально, для распространения. Я видел их у него в хибаре, в ящиках, когда заходил спросить, не нужен ли ему дополнительный шрифт, который у меня оказался. Один ящик был открыт, и он быстро его закрыл.