Скворцы и Проклятые самоцветы (СИ)
- Автор: dadagi
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Скворцы и Проклятые самоцветы (СИ)». Краткое содержание книги:
Но кто-то же должен был брать дело о проклятой школьнице? Сначала еще была надежда, что это просто единичный случай. Жизнедара попросили допросить школьников, потому что были уверены – кто-нибудь точно расколется. Это же дети. Как бы они не были хитры, какой бы крепкой у них не была психика, но противостоять мастеру допросов не каждый взрослый может.
А потом Жизнедар долго корил себя за это согласие. Когда появилась вторая жертва, расследование радостно списали на него. Громкое дело – это всегда много внимания. И начальство требует хоть каких-нибудь сдвигов. И, как назло, громкие дела обычно самые запутанные. Много говорить будут о тех происшествиях, где сложно найти виноватых. А где здесь искать преступника?
Детишки под напором не сдавались. Многие чуть ли не ревели, стоило посильнее надавить, но, несмотря на испуг, ничего не знали и ничего не слышали. Та же история с магистрантами, учителями и рабочим персоналом. Долгое время даже не знали, что именно происходит с девушками. Теперь есть рабочая идея – экспериментатор. Самый отвратительный тип преступников.
Ввиду прошлых событий, испытания на людях в Магическом Союзе были запрещены. Были, конечно, лазейки. Ими пользовались официальные исследовательские центры, которые получали лицензию, за работой которых тщательно следили, а стоило все это огромных денег. Какому-нибудь гению-индивидуалисту такие прелести жизни не по карману. Так появлялись экспериментаторы. Они проводили свои опыты на случайных людях, получая информацию о дальнейшей судьбе “эксперимента” через третьи руки. Тот злодей, что работает сейчас в Колдовстворце, узнает все из вполне официальных источников. Дело на слуху, жертв не спрячешь, улучшение-ухудшение их состояния быстро становится известно родным и близким. Из-за чего было принято решение перевести расследование в разряд “угроза государственному порядку” и признать секретным.
Именно это и обсуждали на совещании. Цель – остановить нападения, чтобы у следствия появилось время на исследование и выстраивание логических связей. Пока что очень давит человеческий фактор: кроме того, что три девчонки умирают от неизвестного проклятья, так еще и есть угроза появления четвертой жертвы. Но есть шанс, что преступник не станет продолжать эксперимент, если не будет получать сведения о процессе эксперимента.
Словно набатом прозвучало и другое обещание. Если появится четвертая жертва, школьницам будет предложено отправиться домой, в безопасность. Это не значит, что школу закрывают. Нет, лишь разрешают покинуть ее тем, кто особенно беспокоится о своем здоровье.
Катя, когда услышала это объявление, в очередной раз подивилась безрассудности магов. Это, видимо, такая особенность всех носителей палочек – они игнорируют многие опасности, вечно надеясь на то, что магия их спасет. А иногда даже намеренно здоровью вредят. Ее еще маленьким ребенком поразило обилие конфет, которые сложно назвать нормальными. Одни делают дырку в языке, другие заставляют тебя летать, третьи превращают тебя в огромную ящерицу. И это – детские сладости. А Катя в детстве даже сверхкислые конфеты не ела – боялась, что они реально сделают дырку в языке. А эти сумасшедшие маги едят конфеты, которые стопроцентно делают эту самую дырку. Она, конечно, зарастет через часик. Но, по рассказам других детей, все это время язык будет жутко чесаться.
Так и сейчас, любую магловскую школу уже бы закрыли. А маги обсуждают необходимость давать разрешение на отказ от учебы без потери места. И в зале было немало противников таких мер. Например, две сумасшедшие девушки шестнадцати лет, которые и не собирались покидать школу из-за каких-то там проклятий. Подумаешь – риск умереть. Главное сдать выпускные экзамены.
– А что будет с практикой, если я решу уехать домой? – спросила Катя, когда их посадили в небольшой зал для совещаний – ждать распределения.
– Ты просто потеряешь место, – ответила Вася, немало удивившись такому вопросу. – Никто не будет забирать тебя из дома, придется либо перемещаться самостоятельно, либо получить незачет.
Катя нахмурилась, но все же уточнила:
– А если незачет практики – то пересдача будет?
– Нет, потому что эта практика – необязательная, – ответил ей Богдан. – Это привилегия. Дополнительная информация для твоего послужного списка, возможность сократить время работы на испытательном сроке после обучения. Особенно если ты собираешься в итоге идти в аврорат.
Катя снова нахмурилась. Звучит обидно. Оставаться в школе, если разрешат ее покинуть, Катя не хотела. Она и так боялась всего подряд, а уж при уменьшении количества потенциальных жертв станет еще страшнее.
– Не паникуй, – с привычным показным высокомерием посоветовала Эля. – Просто будь осторожна. Мы все проверяем, так что риски минимальны.
Катя сердито уткнулась взглядом в стол. Ей совсем не нравилось, что по утрам они проверяли на отложенное проклятье вообще все вещи, вплоть до нижнего белья. И все равно постоянно мерещилось, что тебе могут в сумочку подбросить проклятый камушек. Макс, правда, утверждал невозможность подобного стечения обстоятельств. Чтобы проклятье такого уровня и типа подействовало, предмет должен быть достаточно личным, близким к телу и надетым добровольно. Злоумышленник не станет рисковать и подкидывать украшение в сумку. А вот подменить любимые сережки – вполне сможет.
Сейчас уже немного прояснилось, как именно были прокляты три девушки. Проще всего было с третьей жертвой – Настей. Нашли и предмет, и сам самоцвет, и смогли их исследовать. По остаточным признаком выявили, что запонки Марины, второй жертвы, тоже были прокляты. Явно подменили – это были ее любимые, магловские, их носил ее дед. А вот проклятый предмет первой испытуемой – Ксении, найти так и не удалось. Это и немудрено: она была проклята в ночь полнолуния, когда в общежитии практически проходной двор, любой мог войти и выйти из комнаты незамеченным. Скорее всего, это были серьги. Но это – лишь рабочая версия. Пока же все девушки в Колдовстворце специальными заклинаниями проверяли все свои украшения, и новая жертва вроде не появилась.
– Ну что, соколики, готовы приступить к ознакомлению с рабочими местами? – весело спросил Жизнедар, резко распахнув дверь в кабинет.
Катя от неожиданности даже вздрогнула, а Эля с Ярославом одинаково поморщились: первая не особенно-то стремилась к работе в аврорате, второй и вовсе с рождения приписан к другой сфере деятельности.
– Волков, Новгородцев, Рудецкая – в следственный отдел. Берите пропуски, там вас встретят. Никольская, Лозерцев и Белая – в отдел криминалистики. Воронцов со мной, будем изучать технику допроса.
Жизнедар легко кинул две связки пропусков – три для будущих оперативников и три для криминалистов, среди которых лишь Катя радовалась назначению. В следующие несколько часов им всем предстояло ходить хвостиком за действующим аврором, слушать его объяснения и даже немного работать. Потенциальных оперативников, погоняв в тренировочном зале, радостно усадили разбирать какие-то документы. Макс работал детектором лжи, без каких-либо заклинаний и вторжения в разум определяя, правду ли говорит подозреваемый. Катю посадили за перепись улик по текущему делу, что тоже было скорее скучно, чем полезно. И только Эля с Ярославом вынужденно работали: Никольскую поставили к котлу, а Лозерцев делал анализ крови с места убийства. К вечеру все семеро были вымотаны и крайне недовольны происходящим. Вдобавок ко всему, еще и возвращались домой не полным составом. Кому-то повезло, и временные кураторы не особенно зверствовали, в том числе потенциальных криминалистов отпустили через час после обеда. А вот несчастные оперативники уходили вместе с дневными работниками аврората – в пять часов вечера.