Небесная голубизна ангельских одежд [litres]

1931 год. 23 (10) августа. +12°. Дождь. Воскресенье. Разбирал монеты, занимался текущим делом. В 4-м часу пошел в Торгсин, где с разрешения директора мне разрешили купить на 10 р. русскими деньгами экспортных товаров; купил 5 кусков мыла, грудинки, крупчатки, сливочного масла, жестянку какао и 3 коробки папирос; всего заплатил 10 р. 5 копеек; принесенную покупку попробовали за обедом, тем более обед был неважный, только картофель с огурцами и свеклой, но сливочное масло и грудинка подкрепили[398].

Продажа валютных товаров на рубли в Торгсине была запрещена правительством, Наркомторг наказывал директоров за это, но для знакомых делали исключения.

Выдача икон из Исторического музея на продажу продолжалась и в последующие годы, Орешникова уже не было в живых[399]. Так, в декабре 1934 года ГИМ представил в музейный отдел Наркомпроса три списка икон: первый – подлежащий уничтожению иконный утиль[400], второй – иконы, «могущие представлять интерес для Антиквариата, но не имеющие ни художественной, ни исторической ценности», третий – иконы бывшего Музея боярского быта, 148 наименований, тоже, видимо, предназначенные в утиль. В списке икон для «Антиквариата» – 746 названий. В основном это иконы XVIII–XIX веков, есть среди них щукинские и уваровские[401]. Другой вариант списка, в основной части дублирующий ранний, содержит 886 наименований икон[402]. Взял ли «Антиквариат» что-то или все предложенные ему иконы, не ясно, актов выдач нет. В архиве Исторического музея сохранились и другие списки 1934–1936 годов икон, «не имеющих музейного значения» и «могущих быть предложенными в Антиквариат»[403]. Было ли выдано что-то из этих списков, также не известно. Акты выдачи отсутствуют.