На стремнине века. Записки секретаря обкома
- Автор: Чуянов Алексей Семенович
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Политиздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «На стремнине века. Записки секретаря обкома». Краткое содержание книги:
Литературная обработка Ивана Падерина.
Вскоре два летчика из Сталинградского авиационного училища доложили, что готовы к обратному рейсу.
— Вооружение с самолетов снято. Так приказал начальник училища на случай выхода с пассажирами на большую высоту.
Это был мой первый в жизни полет на истребителе, да еще на учебном, с двойным управлением. Получив парашют и инструктаж по управлению самолетом «на всякий случай», я уселся в кресло задней кабины, и мы почти на бреющем полете пошли вдоль правого берега Волги.
В студенческие годы я проходил практику полетов на бомбардировщике ТБ-3 в качестве бортмеханика. Тогда, под руководством опытного педагога-наставника, полет на бомбардировщике казался мне развлечением. А теперь летчик дал в мои руки рули истробителя и сказал:
— Помогайте мне, только не зажимайте рычаги...
На полпути к Сталинграду, у Владимировки, кружил «Юнкерс-88». Мы набрали высоту и ушли левее, в Калмыцкие степи. Над Красноармейском заметили разрывы зенитных снарядов. С Бекетовских высот зенитчики вели огонь. Летчик доложил:
— Иду на предельную высоту, посадку сделаем на аэродроме авиаучилища. — И через минуту он свирепо закричал в шлемофон: — Отпустите же мне рули! (Подъем самолета на высоту побудил меня инстинктивно прижать рули, не давая летчику свободы действия.)
На подходе к аэродрому встретились с группой фашистских бомбардировщиков. Они бомбили аэродром, их прикрывали истребители «Мессершмитт-109». Мы уклонились в сторону Тумака. Другого выхода не было.
Отбомбившись, «юнкерсы» ушли на запад, и мы плюхнулись на аэродром, где горели учебные истребители и несколько гражданских самолетов.
Я доложил в ЦК о своем возвращении из Астрахани. Мне дали понять, что надо ждать новых, более серьезных осложнений. Это вызвано тем, что майское наступление наших войск под Харьковом не имеет успеха. Стратегическая инициатива вновь переходит к противнику. Следует ждать мощный удар на Сталинград. Теперь все надо поставить на оборону города и области.
Городской Комитет обороны обязал директоров заводов полностью укомплектовать личный состав объектных противохимических и медико-санитарных команд, обеспечив соответствующим оснащением в первую очередь противохимические подразделения; особое внимание обращено на соблюдение требований светомаскировки предприятий города. Дано задание по увеличению выпуска взрывчатки с целью увеличения производства противотанковых мин до 100 тысяч штук в месяц.
30 мая военный отдел обкома партии доложил, что служба ПВО города и области за 30 дней мая зарегистрировала 297 самолето-вылетов противника; из них 57 — в дневное время и 240 — в ночное. Авиация сбросила на акваторию Волги 212 магнитноикустических мин, на промышленные объекты — 270 фугасных бомб разного калибра. Противник подвергал бомбардировке главным образом железнодорожные станции западного направления и суда на Волге.
4 июня городской Комитет обороны заслушал доклады начальника управления строительства № 10 М. Л. Бондаренко и секретаря обкома партии И. В. Сидорова о ходе строительства второй очереди железной дороги Сталинград — Владимировка. Установили жесткие сроки: пробные рейсы грузовых эшелонов провести не позднее 20 июня.
Во время обсуждения этих вопросов позвонил директор завода
«Баррикады» Л. Р. Гонор. Он сообщил, что «запороли» самую ответственную деталь новой артустановки. Сообщение потрясло меня. Нет, это невозможно!
— Что же вы думаете предпринять?
— В конце смены собираю техническое совещание. Прошу, Алексей Семенович, принять участие...
Когда я приехал на завод, все уже собрались в красном уголке одного из цехов. Шло шумное обсуждение случившегося.
— Только один человек может исправить дело, — говорил старый мастер.
— О ком идет речь?
— О Николае Ивановиче Лыкове, — сказал Гонор. — Теперь только на него мы рассчитываем, на нашего «бога нарезчиков».
«Бог нарезчиков», — повторил я про себя. Такому богу можно и должно низко поклониться, если он спасет деталь.
Главный инженер завода Тритько разъяснил мне, что «бог нарезчиков» — мастер исключительный, маг, равных ему при обработке крупногабаритных деталей нет.
К столу президиума подошел «бог нарезчиков» и сразу сказал:
— Да что здесь долго маяться... Дело ясное, совещание надо кончать, а дело — исправлять.
— Вы беретесь исправить брак? — спросил я.
— Ну, если мы напортили, Лексей Семенович, то обязаны всеми силами исправить так, как должно быть. Берусь за это дело — значит, сделаю.
Я уехал в обком партии, поверив, что старик не подведет.