Наполеон и Гитлер [Сравнительная биография]

Альберт Шпеер в своих мемуарах утверждает: «Гитлер обладал многими привлекательными человеческими качествами» А Шрамм приходит к следующему выводу: «Когда Гитлера пытаются понять, дать ему всестороннюю оценку, конечный результат этих попыток всегда расходится с действительностью. Его общение с детьми и собаками, наслаждение, которое он получал, соприкасаясь с цветами или различными аспектами культуры, умение ценить красивых женщин, его отношение к музыке - все это было подлинным. Но такой же подлинной была и жестокость, не имевшая никаких моральных «табу», безжалостная, «ледяная» жестокость, с которой Гитлер уничтожал не только настоящих, но и потенциальных противников».

Многие исследователи отмечали присущий Гитлеру характер двуликого Януса: с одной стороны - очаровательный и добрый, а с другой - дьявольски жестокий и злой.[18] За маской веселого, внимательного и отзывчивого друга и товарища скрывался ум, всегда готовый убивать, причем убивать не только близкого соратника - как Рема, например, но миллионы людей, ум, гордящийся этой готовностью к убийству. Шрамм отмечает, что, увидев истинное лицо фюрера, даже самый верный его сторонник из ближайшего окружения обратился бы в камень, аналогично случаю с Медузой из древнегреческой мифологии. Тревор-Ропер, имея в виду Германа Раушнинга, нациста из Данцига, который разглядел подлинную суть Гитлера раньше других, говорит: «За хрустом уминаемых пирожных и звяканьем чайных чашек он расслышал если не вопли истязаемых в концентрационных лагерях, то по меньшей мере леденящую кровь песнь всеобщего уничтожения, звучащую над Европой, обращенной в пустыню».

Как и Наполеон, фюрер отличался крайней нервозностью. Раушнинг упоминает о «конвульсивных рыданиях во время эмоциональных кризисов», утверждая, что Гитлер плакал, когда умирала какая-нибудь, из его любимых канареек. (Накануне одного очень тяжелого политического собрания Геринг сказал: «Мы всегда можем послать Адольфа, чтобы он пустил слезу и разжалобил слушателей».) Он страдал от ужасной бессонницы и кошмаров, словно тиран из сказок. Изломанная нервная система и была той почвой, на которой у Гитлера возникали неконтролируемые приступы гнева, граничащие с безумием - он мог орать без остановки несколько часов подряд, выкрикивая оскорбления, топая ногами, колотя кулаками по столу или по стенам, лицо его при этом искажалось и багровело. Сэр Эрик Фипс, британский посол, сообщил в 1935 году, как Константин фон Нейрат в доверительной беседе признался ему, что «господин Гитлер разносил его в пух и прах 5 часов без перерыва». Окружающих поражала его способность внезапно преображаться, становясь после припадка ярости спокойным и рассудительным.