Наполеон и Гитлер [Сравнительная биография]

Гитлер любил тешить себя различными помпезными мероприятиями, проводимыми для обработки населения в милитаристском духе. Организовывались бесконечные военные парады и смотры чуть ли не в каждом городе, и в них принимали участие не только подразделения вермахта в их серой полевой форме, но и эсэсовцы-телохранители Гитлера из лейбштандарта «Адольф Гитлер», одетые в черные с серебряными орнаментами мундиры и маршировавшие по улицам Берлина и Мюнхена под его любимый баденвейлерский марш. (Он представлял собой удивительно фривольную мелодию, взятую из какой-то третьесортной оперетты. В сегодняшней Германии его исполнение запрещено.)

Маршировавшие обычно горланили пронзительную мелодию «Хорста Весселя». Старая немецкая хоровая песня «Wenn alle untreu Werden» («Если все станут верноподданными») звучала более мелодично и торжественно, ее принято было исполнять на массовых сборах эсэсовцев в качестве гимна, символизировавшего их преданность .фюреру. Подобно императорской гвардии Наполеона, эти отборнейшие войска были уверены в непобедимости, так же, как и ликующие толпы на тротуарах, любовавшиеся ими во время парадов. Это было еще одним подтверждением «Dolchtoss» - позорного «удара ножом в спину» в 1918 году, который лишил великолепные германские войска их заслуженной победы над почти поверженным соперником.

Сравнение СС с французской императорской гвардией может показаться неестественным, подобно тому, как фюрер в беседе с лордом Галифаксом сравнил первых с Армией спасения. Но так же, как и гвардия, СС поставляла своему повелителю кадры преторианцев, на которых он мог положиться. Как и гвардия, организация СС была жестоким и абсолютным символом нового режима.

Гитлер, запросто мог возродить Германскую империю. В Италии Муссолини являлся премьер-министром при царствующем короле. Почти все правые, включая тех, кто голосовал за НСДАП, надеялись на такую реставрацию. И среди центристов, таких, как Врюнинг, тоже хватало сторонников монархии. В 1932 году Папен и Шлейхер заверили кронпринца Вильгельма, что дальнейшее развитие политической ситуации само приведет к возврату кайзера: они были убеждены, что после смерти Гинденбурга нация почувствует необходимость в постоянно возобновляемом источнике власти. В марте 1934 года Папен предложил реставрацию и был приятно удивлен реакцией Гитлера. А тот объяснил Папену, что кронпринц, по его мнению, вряд ли подходит для роли кайзера, но его сыновья вселяют определенную надежду в этом плане.

Такой шаг со стороны Гитлера (имеется в виду восстановление кайзеровского режима) мог иметь исключительно благоприятный резонанс, особенно среди офицерского корпуса, в котором традиционно преобладали монархические настроения. При этом власть рейхсканцлера над Германией нисколько не уменьшилась бы, тем более что он был в прекрасных отношениях с семьей Гогенцоллернов — его поддерживал не только кронпринц Вильгельм, но и еще два представителя этой династии, которые вступили в НСДАП. Однако в глубине души Гитлер ненавидел идею реставрации; во время войны он даже послал одному бывшему социал-демократу письмо, в котором говорилось о том, что он признателен этой партии за избавление страны от монархии. (Членам бывших правящих семей было запрещено служить в вооруженных силах после того, как на похороны одного из Гогенцоллернов, убитого в бою в 1940 году, собралось около 50000 берлинцев). Он сам хотел быть кайзером...