Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны
- Автор: Туманов Язон Константинович, Соломонов Борис Владимирович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8386-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны». Краткое содержание книги:
Книга представляет интерес не только для любителей военно-морской истории, но и для всех читателей, интересующихся историей нашей страны, не равнодушных к судьбам соотечественников, вынужденных покинуть Родину.
За это время эскадра несколько раз готовилась к походу: на корабли рассылались подробные диспозиции походного строя эскадры, порядок погрузки угля с транспортов в океане, корабли принимали полный запас провизии, воды и угля. Но затем дни шли за днями, а мы все еще продолжали оставаться в этом действительно горячем уголке земного шара.
В этом убийственном для европейца климате даже выносливость русского человека начинала сдавать. Появились случаи теплового удара, случаи, кончавшиеся обычно смертью. Редкий день проходил без того, чтобы в море не выходил дежурный миноносец с приспущенным флагом: мы хоронили своих покойников в море. Людей изнуряла не столько жара, сколько ужасающая влажность воздуха. Трудно было даже сказать, какие дни были хуже – солнечные или пасмурные, когда легкие вместо воздуха вбирали в себя буквально одни лишь водяные пары. Конечно, на эскадре сохранялось в полной силе «полярно-тропическое» расписание и работы и учения шли полным и непрерывным ходом.
От долгого ли пребывания на одном и том же месте, от монотонности ли рейдовой жизни, или же, наконец, от этого убийственного климата, но мадагаскарские воспоминания сохранились у меня в памяти какими-то отдельными обрывками, без какой-либо хронологической связи.
Одним из крупных событий на борту моего корабля, вскоре же после нашего прихода в Nossi-Be, была серьезная болезнь нашего командира и временное вступление в командование кораблем капитана 1-го ранга Клапье де Колонга.
Был один из тех, уже упомянутых мной периодов усиленного приготовления к походу. По приказанию адмирала были посланы команды с больших кораблей для перегрузки угля с тех германских пароходов, на которых его оставалось уже мало, на наши транспорты. Моему броненосцу досталась задача грузить пароход Добровольного флота «Киев», и я был командирован с нашей командой для производства этой операции, причем мне пришлось пробыть в отсутствии более суток. Когда я вернулся на свой корабль, то сразу же заметил, что за время моего отсутствия на броненосце произошло что-то серьезное: в кают-компании царило какое-то подавленное настроение, офицеры собирались к вечернему столу сумрачные и насупившиеся, пианино молчало.
– В чем дело? – спросил я Шупинского.
– Как, ты еще не знаешь? Да ведь час тому назад увезли на госпитальный «Орел» нашего командира. Представь себе, выскакивает он вдруг сегодня на палубу и начинает благим матом кричать на Арамиса и вахтенного начальника: «Что вы делаете! Ревет шторм, а у вас все шлюпки на воде! Ну как же можно! Да подымайте же их немедленно!» – Схватился затем за голову и давай биться ей об рубку. А кругом – мертвый штиль, тишь, гладь, да Божья благодать… Довел таки себя до галлюцинаций! Я уж и не знаю, как удалось Гавриле Андреевичу уговорить его пойти вниз, а час тому назад Македонтович[85] повез его в госпитальный «Орел».
– Когда же уберут наконец от нас Титова? Ведь от одних его криков можно сойти с ума! Помилуй Бог, скоро уж два месяца, как мы таскаем его с собой на броненосце, – сказал я.
– Мне говорил Македонтович, что командир наш ездил в штаб и так и заявил адмиралу, что если, мол, от нас не уберут Титова, то он не ручается, что на его корабле начнут сходить с ума другие. Ты не думай, что это не заразительно. Да, легко сказать: убрать. Куда его уберешь?
Но вскоре судьба сжалилась и над нами и над несчастным Титовым, которого действительно некуда было девать, так как пассажирские пароходы продолжали категорически отказываться брать такого пассажира для доставки его в Европу или хотя бы в ближайший крупный порт, где можно было найти больницу для душевнобольных. Во время нашей стоянки на Мадагаскаре адмирал решил отказаться от услуг причинявшего нам постоянно массу хлопот нашего калеки-транспорта «Малайя», приказал разгрузить ее, а ей самой приготовиться к возвращению в Россию. Когда транспорт был готов к уходу, адмирал приказал отправить на него всех подлежащих отправке на Родину, главным образом хронических и душевнобольных, которых на эскадре к тому времени набралось уже несколько человек. В их число был включен и наш беспокойный пассажир – прапорщик Титов. Отправляя его на «Малайю», наши бессердечные мичмана не без ехидства зубоскалили, что если на этом транспорте таких пассажиров наберется хотя бы с десяток, то командиру его, без сомнения, предстоит самое веселенькое плавание, которое только можно себе представить.
85
Николай Македонович Марков – наш второй судовой врач. – Авт.