Мы никогда не были средним классом. Как социальная мобильность вводит нас в заблуждение

На этом политическая переориентация не завершилась. До периода, наступившего после Второй мировой войны, зарплата в размере прожиточного минимума рассчитывалась таким образом, чтобы трудящиеся могли обеспечивать семьи, сохранять самоуважение и обладать средствами и свободным временем для участия в общественной жизни. Но после того как они обменяли свою независимость в качестве производителей на больший доступ к потребительским товарам, они в удовлетворении своих материальных потребностей теперь полагались только на рынок. Они больше не могли противостоять структурам занятости и распределения, действуя с их периферии. Оказавшись в конкурентном окружении, трудящиеся разделились на группы интересов и пересмотрели свои цели. Зарплата в размере прожиточного минимума была пересмотрена в сторону понижения для менее привилегированных (минимальная заработная плата), в то время как более привилегированные требовали доходов, которые позволяли бы им приобретать больше товаров и услуг. Гликман описывает, как деловые круги, признававшие экономическое преимущество массового потребления, приветствовали подобные устремления, а трудящиеся, превратившиеся в потребителей, избегали участия в политике.

Общая позиция, выстроенная между работниками, работодателями и деловыми кругами вокруг основанных на потреблении жизненных стандартов, задавала направления борьбы трудящихся и в других странах. Условия этих альянсов были пересмотрены после того, как последние отказались от своих наиболее амбициозных требований: обычно это происходило в тот момент, когда их способность выдвигать такие требования снижалась. Самый известный подобный пример – социальные гарантии. После Второй мировой войны западным демократиям нужно было оказывать поддержку своим экономикам на фоне кризиса и коммунистической угрозы. Установленные в этих странах механизмы социального обеспечения были результатом требований работников обеспечить устойчивый уровень жизни в сочетании с новыми стратегиями повышения прибыльности за счет умиротворения трудящихся и превращения их в потребителей. Их сбережения посредством системы социального страхования направлялись на инвестиции, которые стимулировали спрос – увеличивали доходы, обеспечивали занятость и финансировали экономическое развитие. Эти механизмы сохраняли свою силу до тех пор, пока высокая занятость вкупе с высоким спросом не стали оказывать слишком значительное давление на прибыльность корпораций. Начиная с 1970-х годов произошел отказ (степень его варьировалась от страны к стране) от этих механизмов – на смену им пришли финансовое дерегулирование, приватизация и отмена государственных защитных мер. Профсоюзы были сломлены, их переговорные возможности урезаны, а от компаний требовали повышения эффективности за счет обесценивания труда и увольнения множества людей[88].