Лето придёт во сне. Запад

Глава 8

Дикая Дарья Сергеевна

Но и на этом сегодняшняя слишком бурная ночная жизнь не закончилась. Стоило мне закрыть за собой дверь Яринкиной комнаты и выйти на лестницу, как навстречу шагнула массивная мужская фигура, и я невольно отшатнулась, узнав Белёсого.

Вообще-то его появление вовсе не было неожиданностью. За время, которое я провела в этом доме, мы уже не раз сталкивались, и я знала, что Белёсый теперь тоже живёт здесь. Знала ещё, что тут он и останется, поскольку его миссия в приюте – ждать моего возвращения – успешно завершена. И, пусть для меня было загадкой, почему Михаил Юрьевич и остальные начали вдруг доверять бывшему охраннику, я в свою очередь уже достаточно доверяла им, чтобы смириться с таким решением. Тем более, нравилось мне это или нет, а Белёсый сыграл важную роль в нашем с Бранко спасении. Это он предупредил моих друзей о готовящейся засаде, благодаря чему они сумели не только вытащить нас из бурхаевских лап, но и заполучить самого Бурхаева. Спросите, как он мог кого-то предупредить, если сообщал о моём возвращении, уже сам будучи пленником? А вот так и мог: произнеся специально оговорённые для подобных случаев словосочетания, на которые в обычной ситуации никто не обратит внимания. Примерно, как, если вместо «всё хорошо» сказать «хорошо всё», собеседник будет знать, что на самом деле ничего не хорошо. В общем, не сильна я в этих шпионских играх, да и какая разница? Существование Белёсого под одной крышей со мной (благо, крыша достаточно большая) меня не напрягало. До сегодняшнего дня.

– Тихо-тихо, чего ты такая шуганая? – улыбаясь во все свои 33 огромных зуба, Белёсый поднял перед собой ладони в успокаивающем жесте. – А ещё говорят – огонь и воду прошла.

Я не стала интересоваться, кто про меня такое говорит. Спросила сразу:

– Что тебе нужно?

Белёсый стал серьёзным, помялся с ноги на ногу.

– Да вот, разговор один есть. Может, зайдём ко мне в комнату?

При мысли о том, чтобы оказаться с ним наедине в замкнутом пространстве, меня передёрнуло. Это не укрылось от глаз Белёсого: уголки его губ разочарованно опустились.

– Слушай… Дайка, – после недолгой и неловкой паузы сказал он, – Я знаю, что ты меня терпеть не можешь, но мы же теперь в одной лодке, верно? Надо как-то уживаться.

– Так живи, разве я тебе мешаю?

– Не мешаешь, – Белёсый вздохнул, снова помялся и сказал прямо. – Но я попросить хотел, чтобы ты взяла меня с собой. Я завтра вызовусь добровольцем, а ты не будешь возражать, лады?

Я поспешно взялась рукой за перила, инстинктивно ища точку опоры, потому что сразу поняла, куда именно просится со мной Белёсый. Это что же, моя карма – обо всём узнавать последней?!

– И… зачем ты мне там нужен? – я постаралась сделать вид, будто меня совсем не удивила такая его осведомлённость о готовящемся путешествии.

Внизу, на лестнице, раздались чьи-то голоса, и мы оба вздрогнули.