Невилл Чемберлен

Четыре дня в палате общин длились дебаты по поводу Мюнхенского соглашения. Люди, которые еще 28 сентября плакали, избавленные от ужасов войны премьер-министром, теперь решили продемонстрировать ему свою благодарность. «Весь мир, кажется, полон похвал для меня, кроме палаты общин, но это так естественно…»[464] Гарантировав мир своему поколению, Невилл Чемберлен буквально развязал парламентскую войну с вынесением вотума недоверия правительству, который, естественно, провалился; с бесконечными упреками оппозиции; с интригами бекбенчеров-консерваторов, руководил которыми, конечно же, Уинстон Черчилль. Горе его вообще было несоизмеримо, такая близкая, такая вожделенная, такая привлекательная война была у него отнята, точно леденец у капризного малыша. Вместе с войной была отнята и возможность его возвращения в правительство, хотя Галифакс советовал премьер-министру реформировать Кабинет, предложив портфели в нем и лейбористам, и Черчиллю с Иденом. Тем более что несогласный с Мюнхеном младший министр Дафф Купер подал в отставку.

Сознавая, сколько осложнений в самой работе подобного правительства вызовет своей неуемной и далеко не всегда уместной энергией Уинстон Черчилль, Чемберлен прислушиваться к советам своего друга Эдварда не спешил. Сам Чемберлен на Черчилля особенно не сердился. По его мнению, тот просто по темпераменту был вечным оппозиционером: «Когда я вижу его в холле, он кажется столь же дружелюбным, как и обычно, и, действительно, я не думаю, что он враждебен лично ко мне; просто его беспокойное стремление постоянно заставляет критиковать любое правительство, в которое он не входит»[465]. Самый доверчивый из британских государственных деятелей[466] с иронией отнесся к заговору между Черчиллем и Масариком и их намерению свергнуть Кабинет, о чем писал своей сестре: «Они, конечно, совсем не догадываются о том, что я знаю о их проделках. Мне поступала непрерывная информация о их приключениях и высказываниях, которые в течение энного количества времени демонстрировали, с какой легкостью Уинстон может обмануть себя, когда он хочет, и насколько может быть совершенно доверчивым иностранец, когда ему говорят то, что он хочет услышать. В данном случае это были слова «падение Чемберлена неизбежно»!»[467] Заговор этот премьер-министру вовсе не мерещился. Дэвид Ирвинг подробно описывает[468], какие титанические усилия прилагали и Черчилль, и Масарик (при полной поддержке Бенеша, в том числе и финансовой), а также в меньшей степени Клемент Эттли и лейбористская оппозиция, чтобы свергнуть правительство Чемберлена и начать новую мировую войну. Но в результате они потерпели неудачу, а всерьез премьер-министр обиделся на Черчилля, когда тот начал рассказывать палате «сплетни о большой четверке министров, которая решает все вместо целого Кабинета».

В итоге Чемберлен ответил ему в довольно жесткой манере, показав, что и его терпение небезгранично. «Большая четверка» — премьер-министр, министр иностранных дел лорд Галифакс, министр внутренних дел Самюэл Хор и министр финансов Джон Саймон — действительно была основной рабочей группой правительства, но эти ключевые министры всегда играют ведущую роль в любых Кабинетах. Между тем, как будто предугадав разговоры о смене состава правительства, Адольф Гитлер выступил с речью в Саарбрюкене, где говорил о том, что «стоит только прийти к власти в Англии таким людям, как Черчилль, Иден или Дафф Купер, будет невозможно поддерживать дружеские отношения между нашими двумя странами».