Миг бытия так краток. Сборник американской фантастики. 1991

Из-за ссоры с моим телохранителем, конечно,— заявил он, потирая щеку.

Мы обсуждали, собирался он вас убивать или нет.

Убить? Меня?

Забудьте об этом,— отмахнулся я.— Все равно это, в общем-то, уже не имеет значения. Во всяком случае, сейчас. Считайте, что по-прежнему находитесь на Тейлере, и можете в этой уверенности оставаться там свои последние несколько часов. Было бы неплохо, если бы вы смогли ненадолго спустить­ся на Землю и навестить нас. Но обстоятельства сложились иначе.

Нам предстоит здесь умереть, не так ли?

Именно таков обычай этой страны.

Я отвернулся и изучил человека, пристально разглядывав­шего меня с другой стороны решетки. Хасан уже стоял, при­валившись к стене и держась за голову. Я и не заметил, как он встал.

Добрый день,— поздоровался человек из-за решетки, и произнес он это по-английски.

Уже полдень? — спросил я.

Давно минул,— ответил он.

Почему же мы еще живы? — поинтересовался я.

Потому что вы требуетесь мне живыми,— заявил он.— О, не лично вы — Конрад Номикос, Уполномоченный по делам Произведений Искусства, Памятников и Архивов, а все ваши выдающиеся друзья, включая поэта-лауреата. Я дал при­каз, чтобы доставили живыми любых пленников, на каких наткнутся мои храбрые воины. Ваши конкретные личности это, скажем так, прекрасное приложение.

С кем имею удовольствие беседовать? — спросил я.

Это доктор Морби,— разъяснил Джордж.

Он у них колдун,— добавил Дос Сантос.

Я предпочитаю слово «шаман» или «знахарь»,— улыбаясь поправил Морби.

Я придвинулся поближе к решетке и увидел, что тот был доволно худощавым, загорелым, чисто выбритым человеком, а его волосы были заплетены в одну огромную черную косу, обернутую вокруг головы, подобно кобре. Из-под высокого лба глядели близко посаженные темные глаза, а несколько длин­новатый подбородок опускался ниже адамова яблока. Он носил плетеные сандалии, чистое зеленое сари и ожерелье из фаланг человеческих пальцев. В ушах у доктора болтались большие кольцеобразные серьги в виде змей, из серебра.

Ваш английский безупречен,— отметил я.— И << Мор­би» — отнюдь не греческая фамилия.

О, Господи! — он вскинул изящные руки в притворном удивлении.— Что вы! Я не местный! Как вы могли хоть на миг принять меня за туземца?

Извините,— сказал я.— Теперь я вижу, что вы слишком хорошо одеты.

Он захихикал.

Ах, э т и старые лохмотья... Я просто временно накинул их. Нет, я с Тейлера. Прочитав кое-что из дивно воодушев­ляющей литературы на тему Возвращения, я решил вернуться помочь Восстановлению Земли.

О? И что же произошло потом?

Управление в то время не принимало на работу, и я испытывал некоторые затруднения с подысканием подобающего занятия. А потому решил заняться самостоятельными иссле­дованиями. Для этого тут самая благодатная почва.

И что это за исследования?

Я получил две ученые степени по культурной антро­пологии в Новом Гарварде. И решил углубленно изучить какое-нибудь Горячее племя, и после определенных уговоров сумел убедить это племя принять меня. Я принялся, к тому же, просвещать их. Однако вскоре они стали прислушиваться ко всем моим советам. Дивно воздействует на твое «эго», знаете ли. Через некоторое время мои исследования и обще­ственная деятельность стали казаться все менее и менее важ­ными. Ну, смею надеяться, вы читали «Сердце тьмы» и пони­маете, что я имею в виду. Нельзя было представить, насколько местные обычаи близки к основам бытия. Участие в них я счел куда более стимулирующим, чем простое наблюдение. Затем я взял на себя смелость трансформировать некоторые практикуемые ими вульгарные обычаи, придать им более эсте­тическую форму. Поэтому, в конечном итоге, я и в самом деле просветил их. С тех пор, как я прибыл сюда, они творят дела с куда большим шиком.