Собиратель Сухоруков

– А вы – нет?

– Мы – четлане! Чужим правителям не служим!

– А владыке? Владычному роду вы клятву верности не приносили?

Лежкинцы стушевались.

– На Великой никогда не было власти владыки, – выдавил, наконец, из себя имачата. – Всегда здесь жили без защиты Золотого Змея.

– А кумир-то его приобрести захотел! – подмигнул сынок вождя. – Я видел! Не хочется, значит, под власть владыки?

– Досточтимый, но ты и нас пойми, – влез в разговор Колечко. – Никогда мы не отсылали подати, а тут отсылать придется. Такой убыток!

– Владыка будет вас защищать.

– Мы вон где, а твой владыка даже под боком власть свою проявить не может, – брякнул кто-то из лодочников. – Что-то Черное Урочище ему в верности не клянется. И владыка это терпит. Так почему мы должны?

– Может, просто своим умом думать надо, а не на Урочище смотреть? – играя желваками, ответил верзила.

– Слишком маленькое мы селение, чтобы думать своим умом, – вздохнул Колечко. – Как привыкли, так и живем. А слово Ицкагани и его отца на Великой всегда было самым важным. Власть владыки священна, власть Золотого Змея высшая. Но это всегда было далеко, на Серой Воде.

– Времена меняются. Вы сами видите это – просто оглянитесь вокруг.

– Времена меняются, уважаемый, – покладисто кивнул Большое Ухо. – Но пока еще не видно, как они изменились. Мы подождем.

В это время женщина принесла к столу широкое блюдо с жареной олениной. Кусочки мяса утопали с густой подливе – и сразу десяток рук с жадностью потянулся к аппетитной еде. Лишь имачата вдруг застыл на месте и похолодел. Верзила, который с не меньшей жадностью набросился на еду, распахнул свой богатый плащ. Но мясо ухватил только левой рукой… Потому что правая у него была маленькой, скрюченной, прижатой к туловищу.

Сухой рукой.

– Владыка! – вождь рухнул на глинобитный пол и уткнулся в него лбом. – Прости! Прости нас за глупость и дерзость! Прости за речи недостойные.

– Встань, – сухо ответил Хуакумитла. – Встань и садись, как сидел. Что мне до ваших речей. Они лишь продолжение ваших мыслей. Вот мысли печалят.

Лодочники сидели, обомлев, переводя взгляд с имачаты на владыку. Куски оленины колом встали в их глотках, руки сами собой убрались под стол.

– Ешьте, говорю! – рыкнул верзила. – Или вам мое угощение не по душе?

Все тут же запихали во рты по второму куску.

– Не бойтесь. Владыка ценит прямые речи. Даже, если они неприятны. Неволить вас не буду. Не желаете обрести благодати великого Змея – живите без нее. А вот то, что не желаете своим умом жить – это грустно. С таких людей толку мало. Может, и не нужны вы мне тогда вовсе.

Хуакумитла впервые отхлебнул октли. В полной тишине.

– Теплая! – скривился он. – Давайте уже к нашим делам вернемся. Что у вас имеется на продажу, что бы могло заинтересовать меня?