Собиратель Сухоруков

В дальнейший путь мы отправились сразу – прямо в ночь. Воины на берегу отдохнули, даже немного покемарить успели. И к утру наш отряд отказался около второго селения. Здесь ситуация повторилась один в один. Имачата и его семья были подвергнуты люстрации, а, поскольку вождь посмел вякнуть, последнего еще и выпороли. В селении был оставлен золотой воин из самых прожорливых, а мы двинулись дальше.

Следующей остановкой стало Крыло. Здесь мое воинство (да и я сам) хорошенько отоспались, затем я встретился с Кочи, обсуждая текущие дела. Проверил свои экспериментальные поля с удобрениями. По счастью, растения взошли практически везде. Наибольший эффект, конечно, дал навоз, но и компост неплохо себя показал. Зола состязание явно проиграла: часть делянки фасоли вообще пожелтела, маис уступал в росте соседям. То ли не для всякой земли зола подходит, то ли не для всяких растений. В любом случае, идея с удобрениями дала положительные результаты. Я нашел верховного жреца Ецли-Ицла и детально обсудил с ним будущий сев на храмовых участках. «Подарил» ему весь накопленный навоз тапиров, рассказал, как делать компост, как применять удобрения.

Если в этом году, истощенные храмовые земли дадут хороший урожай, то на третий год моего здесь существования на удобрения целиком перейдут Крыло и Излучное. А это уже серьезный сдвиг в аграрном деле. Жаль только навоза маловато. Интересно, как с этой задачей справятся пекари?

В общем, в старой столице мы застряли на два полных дня и три ночи. Я старательно не спешил, чтобы панические сплетни смогли опередить меня. Разводить «на бабки» всех имачат моей «империи» у меня не было желания – так можно нажить очень много недовольных. Пусть подготовятся к моему приезду. Для меня главное: чтобы ополчения появились.

И верно! Чем дальше я двигался по реке и ее притокам (следуя своей карте поселений), тем лучше были подготовлены отряды! Почти все имачаты гордо выставляли свои двадцатки, о которых я даже спросить не успел. Лишь в паре селений вожди не смогли использовать полученную фору времени: им досталось по всей форме. А в остальных случаях, я решал по ситуации. Если у имачаты оказывалась чересчур хитрая морда, и был шанс, что ополчение «расформируют», едва только моя флотилия скроется за поворотом – я оставлял в селе какого-нибудь прожорливого воина: черного или золотого.

Были и исключения. В селении у северных отрогов гор (в том самом, которое я «героически спасал» от горцев на заре своей «императорской» карьеры) имачата потрудился не за страх, а за совесть. Его отряд был полностью укомплектован, практически все имели не только копья, но и щиты, некоторые вообще стояли в тканевых доспехах! Более того, они уже опробовали себя в бою, совершив небольшой рейд в горы. Я от всей души отблагодарил вождя и подарил ему несколько матерчатых «кирас».

Так, за две недели, я объехал почти все свои владения, завалил плоты имуществом четырех имачат, оставил в разных общинах двенадцать самых прожорливых воинов. Но главное – серьезно укрепил свою власть на местах. Теперь любой имачата должен понимать, что его положение зависит целиком от моего расположения.