Положение духовного сословия в церковной публицистике середины XIX века [litres]

Подводя итог вопросу обеспечения, автор делает вывод, что общество могло бы без особого труда содержать духовенство гораздо лучше, и каждому прихожанину это стоило бы не более чем рубль в год. Несмотря на это, крестьяне жалуются на поборы, которые, конечно, имеют место, и не хотят содержать свой причт. Ростиславов объясняет это желанием избавиться от материальной повинности хотя бы в пользу духовенства, так как оспорить остальные подати при всем желании не представлялось никакой возможности[509]. Указывая на нищенство духовенства, публицист не отрицает, что в Петербурге и еще в нескольких епархиях есть приходы с годовым доходом в 3–5 тысяч рублей[510], но они являются не более чем исключением из общего правила. В большинстве случаев приход дает не более 150 рублей, а иногда и менее 100 рублей, лучший же получает 500–600 рублей в год[511].

Материальный вопрос, а точнее, способы приобретения материальных выгод, как отмечает Ростиславов, не просто делают жизнь духовенства невыносимой, но и дискредитируют Церковь и Православие. Самой порочной практикой он считает хождение по приходу, которое устраивается без какой-либо религиозной подоплеки с единственной целью сбора денег. Прихожане любого достатка часто прогоняют пришедшее духовенство, подвергают насмешкам и спускают на него собак, а если пускают в дом, то торги за молебен доходят до драк и угощение алкоголем приводит к крайней степени опьянения причта[512]. Ссылаясь на Белюстина[513], автор описывает поведение пьяного духовенства[514], которое способно даже к в высшей степени неблагоговейному отношению к святыням[515]. Единственный выход из сложившейся ситуации Ростиславов видит в отмене хождения по приходам.

Ростиславов среди причин священнической безнравственности указывает на семинарское воспитание и традиции крестьян, по которым отказ от выпивки может быть расценен как оскорбление или отсутствие благочестия. Упоминая о торгах за требы и об отказах священника совершать таинства за недостаточную сумму, Ростиславов хотя несколько и оправдывает священника, но все же обращает внимание читателя, что подобные ситуации провоцируют неприязнь паствы к своему пастырю. Духовенство, в свою очередь, питает неприязнь не только к не желающему содержать его крестьянству, но и друг к другу. Основанием для конфликтов и даже побоев внутри причта стал все тот же материальный вопрос, а точнее, сам процесс распределения дохода между членами причта. Однако, несмотря ни на что, Ростиславов повторяет мнение Грекова[516], соглашаясь: корыстолюбие в духовенстве не является врожденным, а есть естественный исход недостаточности материального обеспечения и необходимости питаться за счет подаяния[517].