Положение духовного сословия в церковной публицистике середины XIX века [litres]

С первой позиции, суть которой заключается в опросе крестьян, горожан, чиновников, купцов и аристократов, быт священника покажется не просто сносным, но даже завидным. Крестьяне укажут на роскошные дома и меблировку жилищ духовенства[497], которое, будучи землевладельцами, беспечно и живет за счет чужого труда и одевает своих жен и дочерей в дорогой шелк и ситец. Горожане в своем отзыве присоединятся к крестьянам: мещане, купцы и мелкие чиновники, сетуя на свою долю, расскажут о спокойной, сытой, безбедной жизни духовенства, ссылаясь также на шикарные наряды духовных барышень[498]. В итоге перед корреспондентом, который будет основывать свое мнение о духовенстве на словах своих респондентов, даже сельский священник предстанет в богатой рясе и с тростью с серебряным набалдашником, а городской протоиерей – и вовсе в бархатной одежде, устраивающим богатые приемы, которые не по карману даже крупным государственным чиновникам[499]. Из всего будет видно: мужик завидует сельскому иерею, помещик или купец – иерею городскому, аристократы и высокие чиновники – епархиальному начальству.

Ростиславов считает, что мнение других сословий о духовенстве надуманно и ложно. Для того чтобы получить реальные знание о быте духовенства, необходимо стать его частью и прожить в священнической семье некоторое время. Разделив со священником его быт, любой желающий в рабочую пору увидит попа не в рясе, а в драной рубахе и убедится, что духовенство возделывает свою землю не за счет прихожан, а своими руками. Дочерей и жен священников в большинстве случаев он встретит в хлеву или в поле и только единожды в неделю заметит на них кринолин или шляпку. Обеды, которым, как утверждает Ростиславов, завидуют мужики, отличаются от крестьянских скорее в худшую сторону, и не похожи на описанные городскими жителями балы и приемы. Касаясь темы отношений духовенства с прихожанами и начальством, Ростиславов указывает на постоянное пресмыкание и заискивание священника перед ними. В консистории тот терпит поборы, от светской власти – оскорбления, и боится архиерея и благочинного. Автор утверждает, что быт духовенства не может быть предметом зависти остальных сословий. В качестве доказательств он указывает на нежелание лучших выпускников академий принимать сан, на попытки даже столичного духовенства устроить своих детей не в академии, а в университеты, и на то, что случаи поступления в духовенство из других сословий крайне редки, так же как и браки с детьми из поповских[500].