Наполеон

В дипломатических делах Наполеон часто отдавал главенствующую роль Талейрану. Надо сказать, что Наполеон всегда восхищался невозмутимым спокойствием своего министра: «Если бы кто-то дал увлеченному беседой Талейрану пинок под зад, то на его лице это никак бы не отразилось». К его мнению присоединялся и граф де Шлаберндорф, который писал в 1804 году, что «надо быть хорошим физиономистом, чтобы под этой мрачной, отталкивающей внешностью, за этими вялыми движениями, в этих голубых, почти мертвых глазах, в которых нет ни искры жизни, одним словом — сквозь все отталкивающие черты этого типичного блондина угадать ловкого и хитрого дипломата, который дурачит всю Францию и всю Европу».

Наполеон хотел, чтобы в дипломатии, как и во всех других областях, последнее слово оставалось за ним. 6 октября 1801 года он писал Талейрану: «Посылаю вам, гражданин министр, утвержденные статьи, предварительно подписанные в Лондоне 9 вандемьера, и текст секретной статьи. Имею честь предупредить вас, что в перевод второй статьи внесены изменения. Первоначально эта статья была составлена в следующих выражениях: Ее Королевское Величество Британии обязуется, а именно: вернуть Французской республике и ее союзникам, Его Католическому преосвященству и республике Батавия, все завоеванные колонии, оккупированные земли и т. п. В такой редакции слово „именно“ могло быть отнесено и к возврату земель, тогда как должно было относиться к союзникам, кроме того, не ясно было, что речь шла о возвращении земель Франции. Первый консул решил, что нужно избежать всякой двусмысленности, переведя английское слово „namely“ не „именно“, а словом „поименно“ и изменить пунктуацию статьи». В этом случае первый консул преподал урок французского языка своему «хромому» министру, который славился тем, что умел ясно и точно выразить любую мысль.