Вьетнамские каникулы, или Записки дауншифтера

Быстро, устав от особенностей национального отдыха, оставив Стаса в обществе отца и отдыхающих из «Ебурга», я решил в одиночестве прогуляться по берегу. Помимо созерцания ночных достопримечательностей, мне хотелось посмотреть, где и как тусуются «люди ветра». В течение дня, я с восхищением наблюдал, как разноцветные кайты, наполненные ветром, несли за собой безбашенных парней, время от времени взлетающих над волнами.

Находясь в плену киношных стереотипов, у меня сложилось впечатление, что серферы живут в другом, каком-то особенном мире, полном не только риска и адреналина, но и безумного веселья.

Пройдя чуть больше километра, я наткнулся на небольшой бар, расположившийся на берегу под названием «Wax».

Здесь было все как в кино! Грубая деревянная барная стойка и крыша из пальмового листа подчеркивали экваториальность и непафосность заведения. Загорелые парни, с длинными, слипшимися от соленой воды волосами, пили пиво, что-то весело обсуждая. Некоторые не прячась, курили марихуану. Вокруг небольшого костра, с бутылками в руке, пританцовывали «моднявые» стройноногие девушки, демонстрируя мужским особям свои мало прикрытые тела и умение двигаться под музыку. Добрая половина посетителей состояла из моих соотечественников. В отличие от вечно недовольных, пузатых постояльцев «Пальмиры», эти ребята источали радость и веселье. Убежав из душных мегаполисов, они отдавали себя ветру и воде, не задумываясь о том, какое будет завтра.

Сидя за стойкой, с бокалом содовой, я искренне завидовал той беззаботности, с которой они проводят, а может, прожигают свою жизнь. На секунду, мне даже захотелось бросить все и стать частью этого веселого сообщества, но реалии жизни быстро вернули меня на землю.

Спустя годы мне представилась возможность увидеть изнанку серферской жизни, и мнение о многих из них сильно изменилось. Но в тот первый день моего наблюдения за «людьми ветра» я был в восторге.

Тем временем, вечеринка в баре набирала обороты. Посетители прибывали, а музыка становилась все громче. Появился какой-то богатый дядя с девушками модельной внешности. Он ударил в колокол, висевший над стойкой, извещая, о том, что «он угощает». В благодарность за бесплатную выпивку тусовка заулюлюкала. Мне очень хотелось посмотреть на кульминацию вечера, но я, вспомнил, что никому не сказал куда ушел и спешно вернулся в отель.

В «Пальмире», никто моего отсутствия не заметил. Спутники спали, а русские постояльцы были в том состоянии, когда, не смотря на запрет и поздний час, хочется прыгнуть в одежде в бассейн, что они собственно и делали.

Утром, Вячеслав Алексеевич подойдя к зеркалу, стал пристально осматривать свой язык. При виде серого, как мартовский снег налета, он громко произнес: «С сегодняшнего дня не пьем!». И громко запев: «Детство, детство, ты куда ушло…» удалился гулять по отелю, пританцовывая под собственное пение.

Директивы нашего сопровождающего не обсуждались и поэтому мы с другом горестно посмотрели на остаток «огненной воды», к которой так привыкли за эти дни.