Живые [Сборник litres, книги 1-4]

Яркий свет ламп дневной иллюминации отражался веселыми бликами от блестящих деталей роботов. Длинный ряд донов смотрелся внушительно и немного странно. Так много донов сразу бывает только в особенных случаях.

Вот сейчас самый особый случай. Сейчас Эмма медленно идет вдоль длинной серой дорожки из ковролина, и глаза всех детей старше десяти лет обращены на нее. Последняя выпускница этого года. Лучшая выпускница этого года.

В конце дорожки дон Мартин. Тот самый робот, который встречает и провожает детей Второго уровня. У него – сложенная в плоской коробке форма, которую Эмме предстоит развернуть. Развернуть и увидеть нашивки, по которым можно будет сразу определить, кем ей предстоит работать на Третьем уровне.

Формальность, ведь приглашение в капитанскую рубку у нее уже есть, значит, работать придется не простым оператором, скорее всего.

Но все равно, чем ближе Эмма подходила к Мартину, тем сильнее стучало сердце. Даже ладони стали горячими и липкими. Глупость какая-то, зачем так волноваться? Ей-то уж точно незачем, у нее все складывается как нельзя лучше.

Вот уже совсем рядом круглые серьезные глаза Мартина. У всех роботов серьезные глаза. Ни тени улыбки, ни тени радости. Роботы не умеют радоваться, но зато это умеет Эмма. Вот сейчас самое время для счастья, потому что сбылось все, о чем так долго мечтала.

Но почему-то сердце бьется в сумасшедшем ритме и непонятная тревога колет и колет где-то в позвоночнике холодной иглой. Все теперь поменяется, и завтра она уже проснется в другом месте, в другой спальне. И другие роботы будут готовить завтрак и накрывать на стол.

Коробка с формой оказалась на удивление легкой. Эмма сняла крышку и увидела золото с синими звездами на узеньких погончиках и на треугольных шевронах. Капитан отделения операторов! Высшая должность, на которую только могут назначить новичка! О большем нечего и мечтать.

Эмма хотела улыбнуться, но почему-то губы не слушались. Сглотнув комок, Эмма повернулась к детям, выстроившимся полукругом на галерее, и показала голограмму нашивки, загоревшуюся от маленького чипа, встроенного в коробку. Все должны видеть, чего достигла выпускница Эмма Раум.

Еще один робот-дон подвез закрытый чемодан с вещами Эммы, и стало ясно, что это все. Последние минуты на Втором уровне. Последний раз она видит улыбки детей, последний раз слышит голос Мартина, желающий удачи на службе. Там, за поворотом, серая дорожка выводит к лифту, и буквально через минуту совершенно новая жизнь откроется перед Эммой.

Знакомый голос за спиной прокричал ее имя, и, обернувшись, Эмма прижала к себе запыхавшуюся Соню.

– Я тебя не забуду, Эмма, не забуду, – тихо сказала сестренка и торопливо вытерла непрошеную слезу.