Эхо и империи [litres][Echoes and Empires]

Что ж, изложено предельно ясно.

И все же я будто наблюдала, как дикий бык пронесся через ювелирный магазин – никакого изящества. Он просто снес все на своем пути, не обращая ни малейшего внимания на оставленное им разрушение.

– Прошу прощения за манеры Джерико, выдалась непростая пара дней, – сказала я, изо всех сил стараясь компенсировать ущерб, который блэкхарт нанес своей бестактностью. Похоже, никто не учил его, что желаемого добиваются не кнутом, а пряником.

Но, к моему удивлению, Лазос не обратил на меня внимания, полностью сосредоточив его на Джерико.

– Тебе ведь нужна эта магия памяти? – спросил он.

– Верно.

– Воспоминания лорда Зарека Баниона.

– И снова да. Раш говорит, что вы с Банионом знакомы, хотя это не имеет значения.

– Похоже, этот Раш знает обо мне куда больше, чем я о нем. – Он смотрел на Джерико с напряжением, которого прежде не было видно в чертах его лица. – Я наслышан о таких, как ты.

– Таких, как я?

– О личной армии блэкхартов могущественной ведьмы.

– Едва ли это можно назвать армией.

– И сколько преданных слуг сейчас исполняет ее приказы?

– Несколько. – Выражение лица Джерико стало непроницаемым. Похоже, именно так он уходил от конфликта. Не выдавал ни слабости, ни страха, даже не демонстрировал силу. Не выказывал ни намека на то, как желающему взять верх стоит к нему подойти.

Лазос еще минуту изучал блэкхарта взглядом и вновь посмотрел на меня.

– Джослин Дрейк, полная отголосков жизни лорда Зарека Баниона, – он покачал головой. – Кажется, будто вмешалась судьба, настолько грандиозна такая вероятность.

Я пыталась понять, что он имел в виду, но безуспешно.

– Не думаю, что это судьба. Я думаю, что просто оказалась не в том месте не в то время. Лорд Банион убил моего отца. Я не могу допустить, чтобы он еще хоть день пробыл в моей голове. Я ненавижу его всеми фибрами своего существа.

– Конечно, ненавидишь. Разве тебе был дан выбор чувствовать иначе? Скажи мне, ты можешь погружаться в эти отголоски по своей воле?

– Нет, – я помотала головой. – Они возникают случайным образом. Пока их было всего несколько.

– И что ты видела?

Я заставила себя вспомнить то, что помнить не хотела.

– Кажется, все три были о ночи, когда он сбежал из дворца шестнадцать лет назад. В двух он был среди огня. А в одном… – я поморщилась от воспоминания. – Его пытал королевский гвардеец, который хотел, чтобы тот сделал что-то для королевы. Не знаю, что именно. Но Банион отказался.

Пока я говорила, Лазос так пристально на меня смотрел, что мне становилось не по себе. Я привыкла, что на публике мной восхищались за то, как я выгляжу и как одета. Но должна отметить, что я не особо любила, когда меня изучали как какое-то маленькое, беспомощное существо, извивающееся на предметном стекле под микроскопом.

– Понятно, – сказал он и вновь взглянул на Джерико. – И эту магию памяти тебя послали достать для твоего загадочного работодателя.

– Вроде того, – согласился Джерико.