Другая музыка нужна
- Автор: Гидаш Антал
- Серия: Господин Фицек #3
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Агнесса Кун
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Другая музыка нужна». Краткое содержание книги:
— Вот и я влопался из-за тебя.
Мартон оскорблен. «А кто тебя просил?» — говорят его глаза. Зденко хочет поправиться, но только потому, что выразился, как ему кажется, неточно.
— Конечно, я сам был идиотом. Какое мне дело до другого! Каждый кузнец своего счастья.
Мартон кладет булку на подоконник.
— Почему ты не ешь? — спрашивает Зденко.
— Я не голоден. — Потом, кивая головой, бормочет, будто самому себе: — Жаль, что у человека нет хвоста, как у собаки…
Зденко выпячивает нижнюю губу.
— А при чем тут собачий хвост?
— Сразу можно было бы понять, кто как относится к тебе.
— Знаешь, ради тебя я не стану отращивать хвост! — сдержанно и с расстановкой произносит Зденко.
Мартон не отвечает. Сквозь полузамерзшее окно выглядывает на школьный двор; оттуда на него смотрят застывшие голые зимние деревья.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ,
в которой г-н Фицек хочет стать помещиком и идиотом
Г-н Фицек видел сон. Война закончилась. Сапожников, тачавших солдатские башмаки, созвали в контору акционерного общества. Набралось их видимо-невидимо. Г-н Фицек опоздал и стоял позади всех. За столом кто-то держал речь. Фицек поднялся на цыпочки, чтобы разглядеть оратора. «Будто я где-то видел его», — подумал он во сне. И вдруг узнал. Оратор был судьей и хозяином дома № 6 по улице Луизы. Г-н Фицек видел каждое утро, как он в своем экипаже едет в присутствие. «Это он», — подумал г-н Фицек. Судья сидел, как обычно, в коляске, откинув голову, с сигарой во рту. Вместе с тем он был похож и на начальника отдела снабжения г-на Шафрана. Судья закончил речь и, вынув сигару изо рта, улыбнулся столпившимся перед ним сапожникам. «Ну, вот видите», — повторил он и улыбался не переставая, ласковее всего — поднявшемуся на цыпочки г-ну Фицеку. Потом протянул руку к стоявшей рядом мусорной корзинке, начал вытаскивать из нее ордена и раздавать подходившим по очереди сапожникам. Г-ну Фицеку он сунул целую горсть орденов. «За то, что у вас шестеро детей и вы — мой сосед», — объяснил он. Г-н Фицек поклонился. «А я-то боялся, что вы засудите меня». — «Господь с вами! — ответил судья. — И как вы только подумать могли? Своего же соседа, да чтоб засудить!» — «Если вам угодно знать, — сказал растроганный г-н Фицек, — так я каждое утро выглядываю в окно, чтобы увидеть вас». — «Я тоже обычно смотрю к вам в окно». — «Вы тоже?» — «Ну, конечно». — «Если б я только знал!» — удивился г-н Фицек, поклонился снова и добавил, извиняясь: «А я-то и не знал».
Потом судья раздавал монеты и банкноты. Г-ну Фицеку он всучил целую пачку банкнотов. Вот только беда, что Фицек никак не мог установить, какого они достоинства. И тщетно рассматривал он и крутил пачку, все равно ничего не увидел. Он внезапно заметил, что у сапожников вместо шляп — солдатские башмаки на голове. И у него тоже. «Можем идти домой!» — крикнул стоявший с ним рядом сухопарый Венцель Балаж. Он почему-то тоже превратился в сапожника. Судья встал и запел гимн: «Бог, мадьяра награди!» — и все сапожники, приложив руки к шляпам-башмакам, запели вместе с ним. Г-н Фицек пел и смотрел на судью. И вдруг рот у судьи начал расти, шириться, и под конец перед Фицеком зияла уже темная дыра. Г-н Фицек пришел в ужас, но не хотел этого показать, боясь, как бы судья не заподозрил чего-нибудь. И Фицек запел еще громче, чтоб хоть так выразить свое умиление. В конце концов он даже расплакался. «Рок его давно гнетет», — прорыдал г-н Фицек и закрыл глаза. Когда он открыл их опять, судьи уже не было. Он исчез у себя же во рту.
Г-н Фицек испугался. Но тут послышался веселый голос: «Башмаки-то на кожаном ходу?» Г-н Фицек тут же успокоился. «На кожаном?.. Да ну?!» — «Можете взять их себе на память». — «На память? — изумился г-н Фицек. — Тогда и впрямь конец войне. И нечего больше бояться». Теперь перед ним на стуле сидел начальник отдела снабжения г-н Шафран. Он смеялся. И все сапожники смеялись. Г-н Фицек тоже. И чем дальше, тем больше. И он подумал во сне, что ему, должно быть, снится сон, ведь наяву еще никогда не приходилось смеяться так много и так весело. «Пойду-ка домой, Берте расскажу», — мелькнуло в голове у спящего Фицека, и вместе с тем он почувствовал, что уже утро, что пора вставать и приниматься за очередную порцию солдатских башмаков. А ведь как хорошо лежать в полусне, пусть даже «в четвертьсне» и чувствовать, что война окончилась, что больше не придется тачать солдатские башмаки, что башмаки уже только на кожаном ходу и бояться больше нечего.