Другая музыка нужна

— Столько-то они должны платить. Ведь если ты с голоду помрешь, кто ж башмаки будет шить?

— Ах ты умница-разумница! — воскликнул г-н Фицек. — Я не буду шить, другой найдется. Сапожников — хоть пруд пруди.

— А если все помрут с голоду, кто ж тогда шить будет?

На это Фицек не нашелся что ответить, поэтому крикнул:

— Ни уха ни рыла не смыслит, а последнее слово всегда за ней!

Жена передернула плечами. Хотела вернуться к плите, но г-н Фицек, почуяв что-то неладное, быстро заговорил о другом:

— Как ты думаешь, сколько зарабатывает акционерное общество на паре башмаков?

— Не знаю.

— Вот видишь! — воскликнул г-н Фицек. — Видишь, душенька моя ненаглядная. Все чешешь языком, вместо того чтобы слушать. За пару башмаков, душенька моя, предприятие получает втрое больше, чем я.

— Втрое больше? — Берта обмерла даже.

— Да-а! Хоть я и работаю по двенадцать часов в сутки.

— Чудно́! — задумчиво промолвила жена.

— Что ж тут чудного?

— А… чудно, что… Стало быть, если б ты шил башмаки прямо для армии, за три часа заработал бы столько же, сколько теперь за двенадцать? Выходит, девять часов работаешь даром, денежки-то идут в карман фирмы.

— Чего? — спросил г-н Фицек, пораженный на миг таким ходом мыслей. А так как разумом все это он постичь не мог, то тут же пришел в ярость. — Опять чепуху мелешь! Не понимаю, зачем я только слушаю тебя. Три часа, шесть часов, девять часов, стенные часы, карманные часы, башенные часы! При чем тут часы! Фирма платит мне так, как мы с ней сторговались: я с ней, а она со мной. Фирма имеет право продавать солдатские башмаки с прибылью. А как же иначе? Без прибыли весь мир полетел бы к черту! Я тоже получаю выручку, когда на заказчиков работаю. А уж кто сколько выручает, это, дружочек, от ловкости зависит. Они — башка-то у них на плечах! — дорого продают военному командованию. Так сторговались… За три часа… — Фицек терзался сомнениями. — А если бы они содрали с армии вдвое больше, тогда, стало быть, за полтора часа? Тогда, выходит, я десять с половиной часов работал бы задаром. А если бы фирма рехнулась и продавала без выгоды для себя, тогда уже двенадцать часов? Да как же это так? Выходит, часы меняются все время? Подумай, что ты брешешь?

Жена совсем смешалась.

— Да я только так, к слову сказала. В голову мне пришло.

— Эх, и много же чуши полезет в голову, только пусти ее! Вот умный человек и не пускает! Из меня тоже, как из козы орешки, так и сыпалась бы, не переставая, всякая чепуха. Позволь, только я… Но я… Эх, долог волос, да ум короток!.. Довольно! Ступай лучше обед готовь.

Жена постояла еще чуточку, хотела что-то сказать, потом передумала — вдруг да ошибется опять! — и пошла к себе заниматься хозяйством.