О китах и китобоях. Как мы чуть не истребили самое крупное животное на Земле

Первая мировая война (1914–1918) прекратила китобойный промысел в Африке почти повсеместно. Когда он возобновился, популяция горбачей оказалась не столь многочисленной. Теперь на большинстве станций предпочитали другие виды. Одним из них стал синий кит, которого ловили как у обоих берегов Южной Африки, так и в Атлантическом океане у Намибии и Анголы. В общей сложности, в течение прошлого века добыли почти восемь тысяч синих китов у Салдана-Бей на западном побережье Южной Африки, и три с половиной тысячи — у Намибии и Анголы на юго-западном Африканском побережье. Эти животные, судя по всему, принадлежали к антарктическому подвиду синего кита, проводившему южное лето в Антарктике. Некоторые оставались там и на зиму. Так, у Южной Георгии синих китов добывали круглый год. Однако многие из них уходили в более теплые воды к Африке. Здесь в основном рождались их детеныши.

На другом побережье Южной Африки, на востоке, в Индийском океане у Дурбана, за эти годы добыли более трех тысяч синих китов. Сначала крупные антарктические синие киты встречались и там. Однако в конце китобойной эры, когда антарктического синего кита почти истребили, у Дурбана стали появляться животные из другой группы синих китов, так называемые пигмеи, или карликовые синие киты.

С распространением китобойного промысла на весь Мировой океан вполне естественно возникла мысль о заключении международного договора с целью регулирования промысла. Однако трудно достичь такого соглашения при участии столь многих сторон. Возможно, все инициативы потерпели бы фиаско. Впрочем, на переговоры, в любом случае, требуется время. Поэтому для Союза норвежских китобоев, созданного в 1912 году, более насущной проблемой стала китобойная политика каждой отдельной колониальной державы. Самой важной из них была британская колония на Фолклендских островах, осуществлявшая управление самыми прибыльными районами промысла — Южной Георгией и Южными Шетландскими островами.