ВЕЗЕНИЕ, ПРУЛЬНОСТЬ и всякое НЕПОНЯТНОЕ в моей жизни

Месячный лагерь подготовки я, в итоге, тоже успешно прошел. Ох, и тяжело было сначала с языком, но карабкался. Сам прогресс почувствовал. Все-таки по шесть часов в день разговаривали, и я даже стал улавливать и понимать смысл обсуждаемого.

Действительно, как моя экзаменаторша и предполагала, с десяток южных товарищей выбыли досрочно. Один за то, что к поварихам ночью рвался, просовывая им под дверь как вы думаете, что? Свое удостоверение кандидата наук. Наверное, в Средней Азии это безотказно действовало. А ведь такой модный был. Лучше бы свои адидасовские тапочки им показывал. Но, может, в тот регион еще не дошла московская народная афоризма: «Кто носит туфли «Адидас», тому любая баба даст». Еще один поехал на выходные в Москву, напился и начал в ресторане выступать, где его московские менты и выловили. И откупиться не получилось. Остальные – за природную лень и действительно почти нулевое знание именно французского языка.

И тут я налетел на здоровенный подводный камень в лице секретарши иностранного отдела нашего института, довольно симпатичной женщины кавказкой наружности, бакинской армянки Елены Христофоровны. Многие имена и фамилии я уже забыл, даже своих аспирантов, а ее буду до смерти помнить. Непонятно, по какой причине она решила, что я перебегаю дорогу ее протеже – какому-то блатному московскому армянину, тоже из нашего вуза.

И начальник отдела, и мои армянские приятели, и их друзья из армянской диаспоры в МХТИ – все пытались ей объяснить, что от нашего института может быть хоть 10 заявок. Все решать будут только французы, а предугадать их логику выбора невозможно. Но она железно была убеждена, что если от института пойдет одна и правильная заявка, то это будет именно то, что ее протеже Ашотику и надо. И мои ереванские друзья сломались:

– Игорь, это бакинские армяне. И она, и семейство Ашота так долго среди азеров жили, сами такими же … стали.

Как будто мне от этого объяснения легче стало.

И начальник отдела, искренне мне симпатизирующий в этой ситуации, сказал:

– Игорь, тут я ничего не могу. Не я ее сюда ставил, понимаешь? И уволить не в моих силах, хоть ее выходки и меня уже достали. Это во-первых, а во-вторых, ходят такие проверенные слухи, что у нее по женской линии поддержка от… И он назвал мне имя влиятельного в МХТУ проректора.

– Ты пока терпи, сейчас тебя нагружать будут по самое не могу, алжирцы на стажировку и практику едут. А это такой пакостный народ – глаз до глаз за ними требуется. Теоретически вы с Ашотом вдвоем их должны курировать, но она уже обращалась ко мне на предмет его временно ослабленного здоровья. Пока ты их тянешь, она ничего не сможет. Ну а потом, если не сломаешься, я подскажу, что делать и кому пакет твоих документов надо будет отдать мимо нее.

На кафедре у нас откровенно веселились. Я свои проблемы не скрывал, а им – ну чем не повод позубоскалить! Типа, в матче «Христофоровна-Юрьич» пока подавляющее превосходство на стороне слабой женщины. Но счет еще не открыт. Она выжидает, что он такое ей еще показать сможет.