Отряд мертвых [litres][The Dying Squad]

– Еще один ответ с вопросом. Ты определенно должен быть знаком с Герцогиней.

– Да, я с ней знаком. – Илайес сделал еще один глоток, скривился и выплеснул остатки содержимого чашки в снег, окружавший их импровизированный лагерь. Жидкость растопила снег, как кислота. – И нахожусь здесь из-за нее.

Души напротив них обмякли на полу с осовелыми взглядами; прежняя ссора была, по-видимому, забыта.

– Какое-то время они будут мирными, – сказал Илайес. – Жвачка не столько возвращает им память, сколько действует как успокоительное.

– Похоже на то. Почему?

– Они слишком долго пробыли на Почве, – ответил Илайес. – Перекрой мозгу кислород, и мозг будет непоправимо поврежден. Для таких, как ты, верно обратное. Для тебя и для них.

– Откуда ты все это знаешь? – спросил Джо. – И про Герцогиню?

– Зона влияния Загона распространяется намного дальше послежизни. У них много служителей вроде меня, чья цель – продолжать дело на Почве.

– С твоих слов, это похоже на культ, – заметил Джо.

– Скорее боковой отросток религии, – отозвался Илайес. – Мы вроде Армии спасения. Я даю утешение тем душам, которые умерли на Почве и не смогли перейти. Эта группа, к примеру, пробыла здесь так долго, что их суть выжжена до последней унции. Никакой «Отряд мертвых» не отомстит за них; насмешка, если задуматься о том, насколько жестокой была их смерть.

Джо нахмурился, встревоженный чем-то неопределенным. Он встал, подошел к группе и остановился в паре футов от них.

– Я знаю этих людей.

Илайес закашлялся, достал носовой платок и прижал ко рту, ловя мокроту. Придя в себя, он скептически посмотрел на Джо.

– Откуда ты можешь их знать?

Ручеек воспоминаний потек в разуме, быстро превращаясь в бодрый поток. Джо прошелся, собираясь с мыслями и стараясь не зачерпнуть слишком много разом.

– Ты откуда-то поблизости?

Илайес покачал головой.

– Я был отправлен в паломничество. Миссия в колониях, помочь местным.

Джо последний раз взглянул на одурманенную группу, потом вернулся к своему месту на полу.

– Ну а я отсюда, и раньше тут было иначе. Изолированней. Потом, сколько-то лет назад, начался мощный наплыв европейцев. Поляки, румыны… они приехали работать на полях, на складах, где угодно; главное, что они приехали работать. И местные почувствовали себя обойденными. Работа, которую они раньше не желали, внезапно стала самой привлекательной работой в мире, поскольку ее пожелал кто-то другой. Между группами начались трения, барьеры, и не только языковые. На такой почве взрастает расизм. Кучка местных начала нападать на иностранных рабочих – хуже всего пришлось румынам, – и меня, всего три месяца на службе и зеленого, как яблоко, сбросили сюда в качестве местного парня, чтобы договориться о каком-то сорте мира.

Илайес закрутил крышку термоса и засунул его обратно в сумку.

– И как отреагировали местные?

– Плохо, – ответил Джо. – Я не успел пробыть здесь двадцать четыре часа, как они забросали зажигательными бомбами дом иммигрантов. Тринадцать человек, упакованные в дом с двумя спальнями, сгорели. – Он кивнул в сторону душ. – Я узнал лица. Некоторые из них были в том доме.