Русский Гамлет. Трагическая история Павла I
- Автор: Вострышев Михаил Иванович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Родина
- ISBN: 978-5-00180-288-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Русский Гамлет. Трагическая история Павла I». Краткое содержание книги:
В книге Михаила Вострышева, основанной на подлинных фактах, дается многогранный портрет самого загадочного русского императора, не понятого ни современниками, ни потомками.
Торжественное совместное погребение Петра III и Екатерины II состоялось 18 декабря 1796 года, и было обставлено со всевозможной торжественностью. «В день выноса в крепость гроб императора предшествовал гробу императрицы. За сим последним государь изволил идти пешком в черном одеянии, с воротником из кружев в несколько рядов. За ним императрица, великие князья и великие княгини, все в таком же глубоком трауре».
Почести, оказанные сыном отцу и матери, убедили даже самых злобных скептиков, что он — наследный царь, а не самозванец.
Павел по воцарении продолжать жить внешне так же, как и раньше. Он избегал шумных удовольствий, одевался чрезвычайно скромно (имел одну шинель на все времена года, которую в морозы подшивал ватой), не играл в карты, не пил вина, не нюхал табаку, избегал ездить в дорогих каретах, не сменил скромных великокняжеских покоев в Гатчине и Павловске на великолепные екатерининские хоромы в Зимнем дворце и Царском Селе. «Государственные доходы, — писал он, — доходы государства, а не государя, и, составляя богатство его, составляют целость, знак и способ благополучия земли».
Император первым подавал пример неутомимой деятельности. «Жизнь его была — заведенные часы, — вспоминал А.А. Башилов, — все в одно время, в один час, воздержанность непомерная, обед — чистая невская водица и два-три блюда самые простые и здоровые».
Государь вставал в пять часов утра, обтирался куском льда и, выпив чашку кофе, садился за дела. В шесть часов начинался прием сановников с докладами, в восемь он садился в легкие санки или верхом на лошадь и отправлялся инспектировать государственные учреждения. Возвращался к десяти — к гвардейскому разводу, затем уходил в кабинет для работы, в полдень обедал в кругу семьи и потом отдыхал. С пятнадцати часов опять ездил по городу, часто посещая больницы и богоугодные заведения. Вернувшись, продолжал выслушивать доклады и ложился спать в двадцать два часа.
«Об уме правителя, — считал итальянский писатель и политический мыслитель Никколо Макиавелли, — первым делом судят по тому, каких людей он к себе приближает; если это люди преданные и способные, то можно всегда быть уверенным в его мудрости, ибо он умел распознать их способности и удержать их преданность».
Любят у нас на Руси государи распоряжаться судьбой и животом своих подданных. Свято почитается эта традиция, и новых преемников не страшит народная молва. Ведь на что почитаем Петр I, а и тот удавил единственного сына — не мешай, мол, мне властвовать. Конечно, есть еще Бог… Но и он закрывает глаза на тайные деяния. Иначе почему одни лишь раскольники почитают Петра за антихриста? Почему православная наша церковь не прокляла его? Пройдет время, и потомки рассудят две русские церкви. Потомки раскроют дневник майора от ворот Петропавловской крепости и прочтут его летописный рассказ:
«Привезен в крепость е. в. царевич Алексей Петрович и посажен в равелин. Спустя три дня приехали в крепость в начале 10-го часа поутру е. в. царь, е. с. князь Меншиков, с ними еще десять особ; все пошли в равелин, и был малый застенок; уехали в полдень.
Через три дня после того опять прибыли в крепость — царь, князь Меншиков и те же десять особ; пошли прямо в равелин, и был также малый застенок, уехали в полдень.
Через три же дня опять приехали в крепость е. в. царь, е. с. князь Меншиков, прежние десять и других еще немало особ. Пошли в равелин, и был большой застенок; уехали гораздо за полдень.
В шесть часов пополудни того же дня царевич Алексей Петрович предал дух Богу. На другой день с раннего утра до позднего вечера царь изволил пировать у е. с. князя Меншикова».
Но что нам потомки, когда вокруг и без них достаточно людей, которые не преминут оправдать нас, сочинят в нашу честь оду и заверят народ, что мы желали общего благоденствия, что во имя всеобщего счастья мы отправляли на заклание тысячи и тысячи своих господ, соседей, родных, рабов…
С воцарением Павла технология ареста достигла подлинного совершенства. Провинившихся офицеров увозили в закрытой кибитке, зашитой рогожами, как обшивают товарные тюки, отправляя их на ярмарку. Через маленький прорез заключенному давали два раза в сутки фунт хлеба и кружку воды. Если, конечно, сопровождавший рогожный куль фельдъегерь не забирал арестантскую пайку себе. В середине кибитки, под кулем, было небольшое отверстие для необходимой естественной надобности. Фельдъегерь не знал, кого везет, не видел оказавшегося в немилости офицера, ему сдавали того уже зашитого в куль. Под страхом смертной казни фельдъегерю запрещалось говорить с заключенным, равно как и отвечать на его расспросы. И казалось конвоиру, что везет он важного злодея: низвергателя престола или кровожадного убийцу. И скажи ему правду, что зашитый в рогожу горемыка виновен лишь в том, что повстречался разгневанному Павлу в неуставной шляпе или проиграл в карты сто рублей казенных денег, он рассмеялся бы и не поверил.