Сказка без чудес

Тот кивнул важно, выбрался из-за стола, покинул президиум, и, отказавшись от угодливо протянутого ему микрофона, спустился решительным шагом со сцены по скрипнувшим жалобно под его дородным телом ступеням к первому ряду зрительного зала.

— Вот, — произнёс он с улыбкой. — Так я хотя бы вас вижу… — А потом, обличающее указав пальцем на потолок, воскликнул с возмущением. — Люстра не горит! Сколько лет назад она погасла? Ну, смелее, кто помнит?

— Да лет десять уже, кажись, — подал кто-то голос из мрака.

— То-то! — осуждающе покачал головой Талканов. — За столько лет починить не смогли! А знаете почему?

— Амен мышей не ловит, — хихикнул опять кто-то из задних рядов. — Вон, колонка водопроводная на улице не работает — напора нет. А вода по всему селу бежит по земле — трубы проржавели!

— С Амена мы, когда нужно будет, по всей строгости спросим, — кивнул в сторону главы села Пётр Петрович. — И за люстру. И за потолок вот этот. С которого штукатурка уже на голову падает. И за дороги разбитые спросим, и за водопровод. Спросим, но тогда, когда деньги ему на ремонт клуба, на замену водопровода дадим!

Карл Адольфович, слушая эту тираду, скорбно кивал головой.

— А не даём мы ему денег потому, — продолжал вещать Талканов, — что их в бюджете района нет. И не будет! Ещё год-другой, и при таком финансировании нам придётся и Дом культуры, и больничку в Колобродово закрыть. И школу вашу оптимизировать. Перевести детей учиться в Зеленоборск. Будут каждый день в шесть утра вставать, и зимой, по заметённым ухабистым дорогам двадцать пять километров до города ехать…

Зал загудел возмущённо.

— И старушки на «газели» по морозу будут туда же, в город, добираться, чтобы к врачу на приём попасть. Или укольчик сделать, — продолжал нагнетать Пётр Петрович. — Нас с Аменом, можно, конечно, снять, к чёртовой матери, других людей на должность главы района и сельского поселения назначить. Но денег-то и у них не будет! И не потому, что их кто-то украл. А потому что налогов мы собираем — кот наплакал. Налог на доходы физических лиц, ваши, то есть, доходы — раз-два и обчёлся, — принялся загибать пальцы глава. — Про свои доходы вы лучше меня знаете. Малый и средний бизнес, фермера наши — едва концы с концами сводят, то неурожай зерновых, то падёж скота. С них тоже ничего не возьмёшь. Промышленные предприятия не работают…

— А вот при советской власти всё работало! — подал обличающе голос старичок на первом ряду. — Добыча нефти нанесёт смертельный удар по экологии бора! Не всё можно измерить деньгами, коммерческой выгодой!

Талканов бросил взгляд в его сторону. Ну, конечно! Неугомонный краевед, коммунист Рукобратский!

— А вы, Степан Порфирьевич, ваши соратники, вообще государство чуть не угробили. Горбачёвых да ельциных в своей кэпээсесе воспитали, да во главе страны поставили, — отбрил его Пётр Петрович. И продолжил воодушевлённо. — А между тем мы в силах самым коренным образом изменить наше существование. Разработка нефтяного месторождения принесёт огромные доходы не только в казну государства, области, но и в бюджет района! И тогда нам хватит на всё. И на ремонт Дома культуры, и на содержание школы. В больницу колобродовскую хорошего врача пригласим, оснастим её передовой медицинской техникой. УЗИ-музи разные купим. Лечитесь, бабушки, на здоровье! Дороги заасфальтируем. Ставку методиста, — шутливо поклонился он Рукобратскому, — при музее для вас сохраним. А то мы вынуждены будем её сократить со следующего квартала…