Сказка без чудес

Пётр Петрович всегда полагал, что главе района при встрече с народом не к лицу опускаться до пустопорожней болтовни. И всё сказанное им должно нести в массы высокий, государственный смысл.

Попутно Талканов отметил удовлетворённо, что колобродовские «бюджетники», похоже, представлены здесь поголовно.

На встречу Петру Петровичу бросился, глава сельского поселения, пожилой, с красным одутловатым лицом, крупным носом в синеватых прожилках переполненных кровью вен, что выдавало в нём пьющего человека, из приблудных немцев по фамилии Амен.

Талканов знал, что пару-тройку раз в году Карл Адольфович впадал на неделю-другую в запой, но дело своё в период трезвости знал и должность исполнял прилежно и педантично. Да и командовать им, чувствовавшим себя кругом виноватым перед начальством после каждого алкогольного срыва, было гораздо легче.

— Ну, Карл Адольфович, — предложил великодушно вытянувшемуся перед ним по струнке, руки по швам, сельскому главе Пётр Петрович, — приглашай народ в зал. Пообщаемся! — А потом шепнул на ухо: — Сколько пришло?

— Человек сорок будет, — едва шевеля губами, шпионским шёпотом оповестил Амен. — Двадцать «бюджетников», десять егерей. И десяток рабочих с лесопилки. Я с их хозяином, Тимашевым, переговорил. Он пообещал, что они лишнего не вякнут. И проголосуют, как надо…

Талканов удовлетворённо кивнул и, широким жестом предложив собравшимся пройти в вестибюль, держался скромно позади, озираясь по сторонам, и поджимая недовольно губы при виде плачевного состояния сельского «очага культуры».

Построен он был в конце пятидесятых годов прошлого века, когда стоявший во главе государства Никита Хрущёв объявил, что до светлого будущего всего человечества — коммунизма, рукой подать, и его застанет ещё жившее в ту пору поколение. Одновременно советская власть активно стирала грани между городом и селом, а потому и Дом культуры возводили в Колобродово с размахом, с претензией на этакий дворец, в котором, приобщаясь к искусству и народному творчеству, будут комфортно чувствовать себя работники леспромхоза и труженики колхоза-миллионера, вольготно распахавшего земли у подножия реликтового лесного массива.

Вместо коммунизма, как известно, построили, чёрт знает что, леспромхоз и колхоз-миллионер с началом рыночных реформ почили в бозе, а огромный помпезный дворец оказался не по карману нищему сельскому муниципалитету. Выделенных из районного бюджета на его содержание средств едва хватало на зарплату нескольким сотрудникам, освещение помещений да их отопление. Последнее, впрочем, всё равно не удавалось запустить из-за протекающих батарей и безнадёжно проржавевших труб, на замену которых денег тоже не находилось.