Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Я не выдержала пассивной роли слушателя.

— Если все это ты сделал один, без ментов, без свидетелей — грош цена твоим открытиям! Неужели не понимаешь? Частному лицу не поверят ни прокуратура, ни суд, глядишь, тебя же ещё обвинят в злостном оговоре или как он там у них называется...

Не на того напала, Яцек заявил твердо и непреклонно:

— А на оговор мне ....., не считайте меня за идиота, знаю, что и как делать. И знаете, по-моему, уже понял, в чем тут вообще дело, не хватает кое-каких конкретных доказательств, ну да это лишь вопрос времени, вообще же материала у меня пруд пруди. Завтра привезу Шмагера, не беспокойтесь, расколется!

И он отключился.

Я долго не могла успокоиться. Вот, пожалуйста, какие потрясающие результаты можно получить и при частном расследовании! Разумеется, я отдавала себе отчет в том, что, по сравнению со мной, Яцек располагает гораздо большими возможностями, к тому же с детства по уши сидит вместе с отцом в этих их холерных бизнесах, знает все нюансы, знает людей, знает, чего от них можно ожидать, на какие штучки они способны. Ну наконец-то забурлит это стоячее болото, вонь пойдет такая, что просто невозможно будет сделать вид, будто её не замечают.

И я принялась раздумывать над тем, как это произойдет. Сначала заставить Шмагера заговорить. Это Яцек сумеет — силой, хитростью, с помощью денег, на худой конец. Предположим, действительно Шмагер спровадил Гавела на тот свет. Предположим, Шмагер упрется всеми четырьмя лапами, будет отбиваться копями и зубами, не захочет признаться. Яцек закусил удила, пойдет на все, но правду из него выжмет. Хотя и сейчас понятно, сделал это мерзавец не для собственного удовольствия. Сведения, которыми располагал Гавел, его угрозы и насмешки были слишком многим опасны, нет, Шмагер действовал не в одиночку. Расколется, нет сомнений, скажет, кто послал его на убийство, а тот важнее исполнителя. А потом этот подонок Шмагер может хоть в Аргентину сбежать, это уже значения не имеет, если предварительно всю сволочь на свет Божий вытянет, а я уж сама постараюсь поднять вокруг дела как можно больше шуму, и Яцек прав — ....., мне на оговор!

Столь радужная перспектива привела меня в восторг, я как-то упустила из виду то обстоятельство, что и мне могут попытаться заткнуть рот. После того как я в Варшаве разделала под орех ипподромную мафию, а она не попыталась перерезать мне горло, я пришла к выводу — видно, не такая уж важная я персона, и слава Богу. Да что там я, есть много других, которые знают больше меня, и с завтрашнего дня число знающих начнет стремительно расти! Ключом к дальнейшему развитию событий является Шмагер. Вот интересно, что Яцек станет делать с ним, когда доберется до подонка? Сразу станет потрошить или для начала уши пообрывает? Ох, как хотелось присутствовать при этом, хотя зрелище и не из приятных, но очень уж хочется услышать, что тот расскажет. Да нет, ничего не станет обрывать, существуют другие, более цивилизованные способы...