Каменное сердце [= Камни вместо сердец][Heartstone]

— На поездку уйдет всего несколько дней, — сказал я. — Платить придется вашему клиенту, если он проиграет. Но вы считаете, что этого не случится. А миссис Кафхилл, между прочим, имеет собственный дом.

— Должно быть, так она называет какую-нибудь лачугу на окраине?

— Не следует порочить чужого клиента, брат мой, — строгим тоном проговорил я. Дирик склонил голову, и я повторил: — Никогда не следует так поступать. — Мне было больно говорить, поскольку я перенапряг горло, так что я сделал паузу, а потом продолжил: — Однако я что-то не вижу никаких показаний вашего клиента. Мастер Хоббей сейчас находится в Лондоне?

— Нет, брат Шардлейк. Мастер Хоббей — сельский сквайр, и у него много дел в Хэмпшире. Кроме того, ему не о чем давать показания… не было выдвинуто никаких конкретных обвинений, достойных его ответа.

— Там, где речь идет о ребенке, проверки достойны любые подозрения.

«Итак, Хоббея сейчас в Лондоне нет, — подумал я. — И стало быть, он не мог приказать тем людям с перекрестка напасть на меня».

— О ребенке?! — воскликнул мой оппонент. — Да Хью Кертису уже восемнадцать лет! Сильный и крепкий парень: я видел его, когда посещал своего клиента по делам. И вполне здоровый, упитанный и ухоженный, смею вас заверить.

— Но по-прежнему несовершеннолетний. И всецело находящийся во власти и под контролем…

Болезненный спазм сдавил горло и заставил меня умолкнуть. Охнув, я прижал руки к шее.

— Вот видишь, Сэм, — обратился Дирик к Фиверйиру. — У брата Шардлейка слова застревают в горле.

Кляня себя за слабость, я ожег коллегу яростным взором. И внезапно заметил в его глазах гнев, даже ярость, под стать моей собственной. Итак, это не спектакль…

— Ясно, что ответить вам особо нечем, сержант Шардлейк, — продолжил Винсент. — Но благодарю за полученные показания, хотя они и представлены с опозданием, о чем я не премину упомянуть в понедельник…

— Насколько я понимаю, владение мастера Кертиса в основном занимают леса.

— Да, и с ними обращаются должным образом. Вы же видели бумаги.

— Но я не видел счетов.

— Они хранятся у феодария в Хэмпшире. Возможно, вы незнакомы с практикой Сиротского суда, брат Шардлейк, однако так уж здесь принято.

— А скажите, брат Дирик, не планируется ли брак Хью Кертиса? Возможно, опекун уже подобрал ему невесту?

— Нет. — Мой собеседник склонил голову и улыбнулся. — Расследовать здесь и вправду нечего, брат Шардлейк.

— Однако обвинение должно быть рассмотрено, и, думаю, суд согласится со мной. — Каждое мое слово сопровождалось хрипом и свистом.

Винсент встал:

— Надеюсь, ваше горло поправится к понедельнику.

— Непременно, брат.

Я поднялся и проследовал к выходу. Обращенный ко мне взгляд Дирика был холоден, словно камень. Потом я посмотрел в сторону Фиверйира. И впервые заметил, что тот улыбается, но только не мне, а своему мастеру, которым, похоже, искренне восхищается.