Командир поневоле [СИ]

Вернувшись в «Западную твердыню», я нашёл брата Артемиуса и немедленно потребовал отправить на практику куда-нибудь в менее оживлённое место.

Видя мои лихорадочно горящие глаза, затягивать вопрос старший инквизитор крепости не стал и очень быстро определил в крепость второй линии «Лысый холм», что находилась примерно в паре десятков километров от вампирской границы. Ближе подпускать отказался, но я и не настаивал. Главное условие было выполнено, крепость, в которую мы отправлялись была, не самой большой и, хоть и находилась на пути по кратчайшей прямой от вампирских территорий, лежала далеко в стороне от основных торговых маршрутов. Идеальное место, где можно проводить эксперименты с минимальным количеством посторонних глаз.

Что до моих спутниц… Я не мог сказать, что творилось в душе каждой, я не бог и не мастер ментала, чтобы читать их мысли, но то, что в них что-то поменялось, я чувствовал совершенно точно.

Слова были сказаны. Мною.

Больше чем вассальная клятва, больше чем брачный союз, который как легко заключается, так и легко расторгается. Нет, это принятие в семью, на всю жизнь, их или мою. Они это понимали и это понимал я.

— Паш, поешь, — присев рядом, Отришия протянула мне миску с исходящей паром кашей, заулыбалась, стоило мне её принять, а затем заботливо пригладила волосы у меня на затылке.

Вот ещё один признак. Они больше не пытались словно невзначай коснуться меня грудью, или встать, в какую-нибудь, по их мнению, эротичную позу. Изменились жесты и поведение, словно они успокоились, так, наверное, можно было это назвать. Они просто поняли, что им больше не надо как-то меня завоёвывать, я уже их, а они мои.

Ну, по крайней мере, я именно так для себя это определял, в меру своих, сугубо мужских познаний женской психологии.

— Чаю, Паш? — подсела с другого боку Эльза, непривычно молчаливая и задумчивая, с момента как мы покинули родовое гнездо Вайнштейнов.

— Ага, спасибо, — кивнул я, зачерпнул кашу ложкой, закинул в рот, прожевав, взял кружку, глотнул.

— Хлебушка забыли, — наклонилась прямо передо мной Мерв, заглядывая в глаза и с улыбкой протягивая отхваченный от краюхи хлеба кусок.

— Да, да, — взяв тот, откусил, положил с края миски, что продолжал держать в руках.

— Пресно же, — раздался голос Каррин и, потеснив Мерв, она склонилась также ко мне, протягивая солёный огурец. — На, вприкуску хорошо.

Взяв и его, тоже откусил, захрустел, неторопливо пережевывая. Затем, в просвет между окружившими меня со всех сторон девицами, нашел растерянно стоящую на одном месте Рийю, спросил, — Ну а ты, что ничего не несёшь?