Командир поневоле [СИ]

Оставшись втроём, мы ещё немного посмаковали местные вина, а затем граф, промакнув губы салфеткой и кинув многозначительный взгляд на жену, предложил мне пройтись по замку, а заодно полюбоваться прекрасным видом открывающимся с последнего этажа башни.

Стоило нам оказаться наедине, как Вайнштейн-старший сразу растерял всё своё амплуа весельчака и балагура, мгновенно становясь суровым воином привыкшим спать на земле подложив под голову седло и прямо говорить всё, что думает, не маскируя это цветастой мишурой пустых славословий.

Выйдя на широкий балкон с каменной балюстрадой из фигурных балясин, я подошел к краю, опёрся ладонями о перила и окинул взглядом холмистый пейзаж. Машинально отметил полоски полей, поднимавшееся вдалеке легкое марево от труб ближайшей деревеньки, парочку всадников двигающихся по дороге. Затем показалось, что на самой границе зрения далеко в воздухе мелькнула маленькая чёрная точка. Впрочем, это, скорее всего, была какая-то птица, пару раз я замечал в небе крупных хищников.

— Красивые места, — произнёс Харвинус вставая рядом.

— Переданы императором? — спросил я.

— Да, — граф кивнул, — вместе с наследным титулом. Замок и земли с тремя деревнями. Спасибо государю, щедро одарил за верную службу.

— А дети?

При этих словах скулы мужчины закаменели, а губы сжались в тонкую линию. Помолчав с минуту, он, чуть качнув головой и посмотрев вниз, на замковый двор, глухо произнёс, — Только дочь, и после целители жене иметь детей запретили, слишком большой шанс и ей самой и будущему ребёнку умереть.

Единственный ребёнок в семье графа… Я начал потихоньку понимать. Если не будет наследника, то после смерти графа и графини, и земли, и замок отойдут в ведение имперской канцелярии и император вручит их кому-нибудь другому, благо, в Империи хватает преданных и инициативных офицеров. Нет, графский титул и земли могли остаться за Эльзой, если она до момента смерти отца с матерью выйдет замуж. Тогда её будущий муж так же получил бы титул графа Вайнштейна, далее продолжая генеалогическую линию, вот только…

— Вы разговаривали с дочерью по поводу наследования?

— Да, — скупо кивнул Харвинус, — несколько раз. И она всё понимает, она у меня девочка вовсе не глупая, но есть одно препятствие.

— Какое? — спросил я, уже догадываясь, что Вайнштейн ответит.

— Вы, — повернувшись ко мне всем телом, коротко и твёрдо произнёс мужчина.

Снизу раздались визгливые крики какой-то женщины, распекавшей парочку нерадивых слуг, ведомая конюхом лошадь тут же шарахнулась в сторону, толкая зазевавшегося стражника, обронившего алебарду и свалившегося в лохань с водой.

К женским крикам немедленно добавился бас разозлённого стражника, выбравшегося из лохани и ржание упирающегося всеми копытами коня, которого конюх никак не мог завести в конюшню.