Перетворцы

– Этого ублюдка.

– Эй, полегче! – Парень уже строчил что-то в смартфоне. – Старый хрыч.

– А вы когда сюда пришли? – Батенко старалась говорить как можно спокойнее.

– Ну, с полчаса назад. – Парень упрямо смотрел в экран смартфона.

– Как вы попали в квартиру?

– Ну… – Он так и не поднимал взгляда.

– Тебя, спрашивают, ублюдок! – Папаша Доминики приблизился к несостоявшемуся зятьку и довольно сильно ткнул его в плечо.

– Эй! Руки убрал!

– Чего?!

Штанов схватил Аскольда (вот оно!) за грудки и повалил на бок, тот выронил смартфон и тоже вцепился в оппонента. Так они таскали друг друга по комнате минут пять, крича и матерясь.

Евгения Ивановна и не подумала вмешиваться. Прямо под её ногами, под старинным паркетным полом, возможно, даже в эту самую минуту, по своей квартире расхаживала Вера. Наверняка, в тонком коротеньком халатике. Или в кружевной комбинации.

Та самая Вера, из-за которой Слава аккуратно закрыл за собой дверь, из-за которой уже почти месяц Евегния Ивановна спала одна в двуспальной кровати, так ни разу и не решившись занять всю огромную площадь матраса. Даже под двумя тёплыми одеялами она мёрзла по ночам, сжимаясь в комок и безуспешно пытаясь согреть ледяные стопы и ладони. А Вера, наверное, радуется. Врёт мужу и сбегает к Славе, бросив детей на бабушку.

Батенко сжала кулаки, от желания отвесить Вере мощную оплеуху застучало в ушах.

– Хватит! – гаркнула Батенко на двух мужчин, катавшихся по пыльному полу и мутузивших друг друга. В миг они расцепились и поднялись на ноги, мятые, красные и лохматые. – Ключи.

– Что? – спросил Аскольд, глубоко дыша.

– Ключи. Отдай ему. – Батенко кивнула на Штанова.

– У меня не…

– Сейчас! – Это слово полетело в Аскольда камнем. Он вытащил из кармана небольшую связку ключей, бросил под ноги Штанову и выбежал из комнаты. Хлопнула входная дверь.

– Надо сменить замки, – пробормотал Штанов, с трудом выпрямляясь после наклона за ключами.

– Давно надо было это сделать. Всего доброго. – Батенко направилась к выходу.

– Есть что-то? Какая-то…? – промямлил за её спиной Штанов.

– Пока нет. И вряд ли будет. – Батенко на протяжении нескольких недель юлила и уходила от вопросов Штанова. Видимо, настала пора сказать правду. – Дело безнадёжное, никого не получится привлечь.

– Да неужели! То есть, вы хотите сказать, Ника сгорела во дворе своего дома, и никто в этом не виноват?! – Глаза Штанова почти вылезли из орбит (может, посоветовать ему хорошего окулиста?).

– Я сказала, – твёрдо произнесла Батенко, – что вряд ли кого-то получится привлечь к ответственности, потому что всё произошедшее – несчастный случай. Только и всего.

– Только и всего?! – проорал Штанов, брызгая слюной. – Да я… да вы… я вас…

Батенко молча развернулась и вышла из квартиры Штановой, оставив отца бывшей хозяйки посылать ей вслед ругательства, отскакивающие от стен.

Спустившись по лестнице на один этаж, Батенко лицом к лицу столкнулась с Верой. Та, придерживая задом дверь, пыталась вытащить на площадку громоздкую коляску. Колёса застряли на пороге и не хотели вылезать, Вера трясла коляску, ребёнок хныкал, старшая девочка спокойно наблюдала за происходящим.