Перетворцы

Во втором пакетике лежала монета и потрёпанный лист бумаги, перевязанный красной лентой.

– Для привлечения и сохранения капитала, – через плечо проговорил Николайчук. – Наверное. А это – отдельно. Вряд ли имеет большое значение.

На ладонь Батенко опустился пакет с чёрным когтем и несколькими белыми клыками.

– А это что?

– Были упакованы в бархатный мешочек. Похоже на части хищника, скорее всего, медведя. Знаете, потерпевший был заядлым охотником. Может, на удачу носил с собой.

Уже сидя за своим рабочим столом Батенко изучила список контактов из телефона погибшего чиновника. Искомое обнаружилось почти сразу – номер, с которого звонили самой Батенко. Година. Ясно, откуда взялись нож и листок за косяком и аффирмации в бумажнике.

На столе Батенко лежал ещё один любопытный документ. По заявлению жены погибшего, в то время, пока она и дочь давали показания, к ним в квартиру кто-то влез и украл несколько ювелирных украшений. Список прилагался. Среди похищенного оказалась очень дорогая антикварная брошь, ещё дореволюционная. На приложенном фото, сделанном для страховой компании, посвёркивал довольно крупный бриллиант в обрамлении множества золотых завитков. По описанию, составленному для той же страховой, у замочка располагалась выгравированная буква К.

– Так вот ты какая, – пробормотала Евгения Ивановна, откидываясь на стуле. Брошь, купленная самой Батенко, не шла ни в какое сравнение с этой. – Н-да. Чем дальше, тем интересней.

Вечером у подъезда Евгения Ивановна встретила мужа. Он топтался у двери, поглядывая вверх, на окна их квартиры. В резком свете уличного фонаря его долговязая фигура очертилась резкими контрастными линиями. Приблизившись, Евгения Ивановна рассмотрела мужа как будто в первый раз. С их последней встречи он здорово похудел, так что брюки обвисли, и, судя по щетине, почти перестал бриться.

– Привет, – громко сказала Евгения Ивановна, подойдя ближе.

– Привет, – глухо проговорил Слава. – Мне бы… это… может, поговорим?

– Почему бы и нет. – С деланным равнодушием и колотящимся пульсом Евгения Ивановна открыла дверь подъезда. – Пойдём.

В лифте оба молчали, старательно изучая рекламные объявления на стене. Один из баннеров до сих пор предлагал всем желающим поселиться в «Плазе» рядом с кладбищем.

– Сегодня там пара этажей рухнула, – нарушила молчание Евгения Ивановна, кивнув на баннер. Воспоминание о случае в «Плазе» отозвалось тупой болью во лбу.

– Да, я что-то такое слышал, – пробормотал Слава.

Только переступив порог, Евгения Ивановна мигом почувствовала неладное. Как ищейка, она быстро обошла все комнаты, но ничего не обнаружила, за исключением запертой изнутри двери в ванную. Слава за это время успел только разуться.

– Света, ты там? – Евгения Ивановна костяшками пальцев постучала по двери. Изнутри слышались всхлипы и журчание воды. – Боже мой. Света, открывай!!! Сейчас же!!!