Сломанная марионетка [ЛП]

— Моя.

Хочу пнуть его и сказать: «Если я твоя, то почему ты делишься мной?», но все кажется слишком хорошим. Как будто я плыву на облаке экстаза.

Я не чувствую стыда.

Затем Бишоп вытягивает язык и проводит им по линии моих трусиков, на его губах появляется дьявольская ухмылка, а глаза загораются, как огонь. Затем он завязывает мои стринги на шее и носит их как чертово ожерелье.

Господи Иисусе, он что, шутит?

Рука Брэнтли поднимается к моему лифчику и берется за мою грудь, грубо сжимая ее; как только прохладный воздух, который проносился мимо моего клитора, сменяется теплым ртом Бишопа.

— О Боже! — стону я, откидывая голову назад и ударяясь о грудь Брэнтли. Тот срывает с меня лифчик и щиплет мои соски, пока язык Бишопа кружит по моему клитору, переключаясь между грубым и нежным движениями.

— Ложись, — бормочет Брэнтли мне на ухо.

— Что? — Я все еще выхожу из оцепенения, когда он наматывает мои волосы на кулак и дергает вниз на песок. — Ложись, бл*дь. — Падаю на задницу, и он, и Бишоп смотрят на меня, распростертую на земле.

— Ну, черт, — говорит третий голос, появляясь в поле зрения.

Сент. Старший брат Кэша.

Он расстегивает джинсы, и я сглатываю. Черт возьми. Он на шесть лет старше всех нас.

— Боишься? — спрашивает он, потирая рукой свой член. Я наблюдаю, как напрягаются мышцы его груди. Его угловатая челюсть напрягается, и я смотрю на него свежим взглядом. Или возбужденными глазами — неважно. На челюсти щетина, ухоженная до совершенства. Его нос немного шире, но кожа золотистая, а волосы светлые. «Он похож на актера Кэма Жиганде», — решаю я. Он подталкивает меня головой. — Ты справишься с этим?

Я хочу сказать «нет». Я должна сказать «нет». Черт. Я не хочу говорить «нет». Кивнув, медленно втягиваю нижнюю губу в рот. Какая гребаная шлюха. Он встает на колени, и Бишоп с Брэнтли отходят в сторону, расступаясь, как Красное море, чтобы впустить его.

— Сегодня ты будешь мурлыкать.

Он стягивает джинсы, несколько раз дергает за член и ложится на меня. Я падаю на спину, разводя руки в стороны, давая ему доступ. Его громоздкое тело давит на меня, а кончик его толстого члена прижимается к моему входу, прежде чем проскользнуть внутрь, благодаря прелюдии Бишопа. Мои глаза открываются, и я выгибаю спину, издавая стон, достаточно громкий, чтобы потрясти деревья.

Сент усмехается мне в щеку.

— Это даже не половина, детка. Я собираюсь сломать тебя. — Затем он вырывается и переворачивает меня на живот, хватая одну ногу и закидывая ее на бедро, и снова погружается в меня. То, как кончик члена Сента ударяет по шейке матки, говорит о том, что я принимаю его целиком. Руки обхватывают мои волосы, и я поднимаю голову, чтобы лучше видеть Бишопа. Он расстегивает джинсы, стягивая их настолько, что его член вырывается на свободу, а затем ложится обратно на песок, опираясь на локти. Прикусив нижнюю губу, его волосы слегка взъерошены, а глаза слабы от вожделения, он кивает вниз на свой член.