Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Трубку у Агаты сняла медсестра. Пообщались мы весьма продуктивно — как глухой со слепым!

— Могу ли я побеседовать с пани Агатой Млыняк?

— Простите, нет, она на седативных средствах…

— Минуточку! Я её подруга, меня зовут Барбара Борковская…

— Идиотская шутка, проше пани. Нечеловеческая и мерзкая.

Она повесила трубку. Я снова позвонила.

— Пожалуйста, не бросайте трубку! Я жива!

— Очень, очень жаль. И как таких гадин земля-матушка носит! Да как вы смеете!

— Как это «смею», как это «смею»! Случилась ошибка! Я только что вернулась из поездки, убили какого-то другого человека!

— Убили Барбару Борковскую?

— Ну да, но это не я! Я-то жива!

— Ну и что, что вы живы? Очень вас прошу не устраивать глупых розыгрышей. Пани Млыняк пережила тяжкий шок в связи со смертью подруги, и очень хорошо, что я здесь, никто не будет терзать её такими звонками…

Я горько пожалела, что не предоставила полиции объяснять их собственные ошибки. Вот ведь упрямая баба!

— Проше пани, вы никогда не слышали о том, что бывают ошибки? Это не подругу пани Млыняк убили, а какую-то совершенно чужую женщину, которая по чистой случайности носит ту же фамилию. Это я подруга, и никто меня не убивал! Ведь Агате надо об этом сказать, она от такой вести сразу выздоровеет! Спросите хотя бы у полиции, они только что у меня были и все проверяли.

Медсестра слегка заколебалась. Неизвестно, сколько бы ещё длилась наша беседа, если бы Агата не заинтересовалась звонком и не сняла трубку параллельного аппарата, стоявшего на тумбочке у кровати.

— Алло, — сонно сказала она.

— Агата, это я! — завопила я что есть мочи. — Это не меня угробили, а ту, вторую!

Я сейчас к тебе приеду!

Я совсем не собиралась применять шокотерапию, просто хотела сообщить ей о своём воскрешении как можно деликатней и ненавязчивей, но испугалась, что медсестра вырвет у неё трубку из рук, и всякая дипломатия пошла к чертям. Агата на том конце провода словно подавилась, медсестра возмущённо заорала, они о чем-то перекрикивались в трубке, но я уже не слушала. Наплевав на родственников, я выскочила из дому и помчалась к Агате.

Агата, слегка измученная, но сияющая, встретила меня в дверях. Медсестра перестала сомневаться и начала жаловаться на бардак в стране, из-за чего даже трупы путают и людей в депрессию вгоняют почём зря. Я сообразила, что в её присутствии нам не удастся свободно поговорить, Агата тоже это поняла и с трудом, но удержалась от вопросов. Чтобы не создавать таинственной атмосферы, я принялась обзванивать родных. В конце концов, они тоже люди.