Электронная книга - «Перерождение в отомэ (СИ)». Краткое содержание книги:
– Нет-нет, я знаю, – Тсуна немного покраснела. Еще бы она не знала. Система добросовестно выполняет свою работу.
– Но Хаято не понимает, когда я пытаюсь намекнуть на мои чувства.
Хана призадумалась и через секунду разразилась смехом.
– Это что? Карма? Ахахах, правда карма.
– Ты о чем?
– Вначале ты не замечала, что начала собирать вокруг себя кандидатов в гарем, теперь тебе мстят… Хотя, зная Гокудеру, это не специально.
Тсуна надулась.
– Ничего смешного.
– Ой, нет, это очень-очень смешно, – давно она так не хохотала. – Ладно, сейчас я вздохну поглубже. Уух. Так, он не замечает, говоришь? Ты уверена, что кристально ясно дала понять, что имеешь в виду? Я так и представляю, ты споткнулась, он тебя поймал, и ты выдала про то, что обожаешь его. Такое легко понять неверно.
– Кхм, ну, было не совсем так, – Савада потупила взгляд. – Он купил мне шоколадное молоко, когда я была расстроена, и я сказала, что за такое можно и влюбиться в него.
– Это похоже на шутку.
– Согласна. Но это лишь один случай, – она понурила голову. – Я всячески намекала, иногда очень даже недвусмысленно. И один раз я прямо заявила, что чувствую… а он сказал про то, что он будет лучшей Правой рукой.
Хана поторопилась поднять упавшую челюсть.
– Я знала, что вокруг тебя собираются не самые умные личности, – Тсуна вскинула бровь. – Даже я.
Савада усмехнулась и посмотрела на стену.
– Почему ты повесила его вверх ногами?
– Что? – Курокава повернулась к плакату их кафе. – О, ты меня отвлекла.
– Перевесим? Скотч еще есть.
– Нет, скажем, что попытались добавить абстракционизма в этот реализм… А если мне не поверят, свалю на тебя.
– Эй!
Они, пытаясь наклонить голову, еще раз взглянули на плакат и, торопливо развернувшись, пошли дальше.
– Возможно, дело не в том, что ты говоришь, а в том, когда ты это говоришь? Даже самое серьезное признание воспримется шуткой в неправильной обстановке.
– Думаешь?
– Можешь воспользоваться атмосферой фестиваля.
– Да ты романтик.
Хана небольно толкнула ее локтем и усмехнулась.
– Тебе не привыкать позориться, так что попробуй еще. Попытка не пытка.
– Шалфей не улитка, – невпопад ответила Тсуна.
– Чего?
– Я попыталась придумать умную рифму.
– Пытайся лучше.
– Хах, хорошо. И, Хана, – она не сдержала улыбки. – Спасибо.
– Пф, не за…
– Десятая! – Хаято, игнорируя предупреждение члена комитета, быстро бежал по коридору.
Тсуна радостно просияла, увидев его. И Хана поразилась, что раньше не заметила, как Савада становилась растаявшей лужицей рядом с Гокудерой. Да ее нежный взгляд трудно не заметить!
– Йо, – сказал шедший позади Такеши.
– Вы закончили? – спросила Тсуна.
– Ага, – Такеши обмахивал себя ладонью. – Я на улице помогал, для осени жара страшная.
– А я вещи из кладовки таскал, – буркнул Хаято. – Ничего сложного, но нечестно! Я не смог помочь вам, Десятая. Чертова класснуха, почему она разделила нас?
Все знали почему. Мори-сенсей, их классная руководительница на третьем году обучения, знала, что не стоит ставить Саваду и Гокудеру в пару. Еще до того, как ее распределили в их класс, Мори-сенсей слышала про шебутную и проблемную ученицу по имени Тсунаеши, но она слабо верила в рассказы других учителей. Даже хорошо, что дети в таком возрасте оставались беззаботными.
Когда она стала классным руководителем у Савады, в учительской ее чуть ли не в последний путь провожали. На первой неделе Мори поняла причину немного не так. Тсуна казалась ей веселой, но не проблемной. Куда сильнее в глаза бросался Гокудера. Он не производил впечатление совсем плохого ученика, но его хулиганистый нрав было невозможно проглядеть. Поэтому Мори решила, что он и был центром всех розыгрышей и бедствий класса. Вскоре женщина поняла, как ошиблась. Это Савада – эпицентр всего необычного. Она оживленная, задорная, энергичная и… оригинальная в своих проделках. Из-за нее спокойный Ямамото участвовал в странных событиях, из-за нее тихие Докуро и Козато влипали в неприятности. А про Шиттопи и Гокудеру лучше молчать. Саваде и этим двоим было противопоказано находиться вместе.
По этой причине Мори-сенсей всегда ставила ученицу в пару с тем, кто не подвергнется ее тлетворному влиянию.
– А вы как справились? Что делали? – Ямамото кивнул в сторону лестницы, предлагая подняться и вернуться класс.
– Делали мир прекраснее, – весело ответила Тсуна.
– Десятая одним своим существованием делает мир лучше, – деловито согласился Хаято. Девушка еле смогла скрыть смущение.
– Мы украшали часть второго этажа, – перебила Хана.
– Случайно не вы вешали ту надпись, которая упала? – на вопросительные взгляды Такеши пояснил: – Я только что проходил по коридору, там кто-то ругался, что только что повешенная надпись свалилась на кого-то.
– Это все Хана!
– Эй!
Ребята рассмеялись.
– Тсуна-чан! – Киоко радостно встретила их на пороге класса. – Вы живы! А мы боялись, что Хана прибьет тебя.
– Аххах, она мне угрожала, конечно, но все закончилось хорошо. Мы мило поговорили.
– Вы?
– Мило?
– О чем же? – Киоко удивленно хлопнула глазами.
Хана позволила Тсуне самой выдумать что-нибудь, не правду же говорить, когда объект обсуждения прямо тут. Почти сразу она пожалела, что доверилась этой непутевой. Сказать можно было почти что угодно и не париться, но Савада восприняла все слишком серьезно. Побледнев, Тсуна нервно начала выдумывать новый бред.
– Мы обсуждали идею кафе, – неплохое начало, да? Просто и от части правдиво. Но Хана давно потеряла веру в Тсуну. – Неплохая идея, однако эта часть с горничными и дворецкими все портит. Где оригинальность? Я за кафе в лавкрафтовском стиле! И мы с Ханой как раз спорили, что мне стоило бы надеть. Чей костюм? Ктулху? Дагона?
– Десятая бы чудесно выглядела и так, и так!
Вряд ли бы кто-то посчитал милым, что ему пойдет образ древнего чудовища, но Хаято нравились работы Лавкрафта, поэтому это был комплимент.
– Хана спорила с тобой на эту тему? – с сомнением уточнила Киоко.
Курокава закатила глаза. Надо было подыгрывать.
– Ага, это мы и обсуждали… и пришли к выводу, что если Савада хочет нарядиться монстром и всех напугать, то ей стоит прийти в своем обычном виде. Страшнее никого не придумать.
– Когда тебе надоест так шутить? Повторяешься, – вздохнула Тсуна.
– Перестану, когда ты наконец психологически повзрослеешь.
– То есть никогда? – с усмешкой сказал Такеши.
– То есть никогда, – согласилась одноклассница.
Тсуна махнула на них рукой и, посмотрев на Хаято, решительно настроилась последовать совету Ханы и использовать фестиваль для того, чтобы признаться. Впереди были тяжелые три дня. Очень тяжелые.
***
Поначалу она просто пыталась вести себя более мило, но идея сразу полетела в трубу. Для Хаято босс всегда была прекраснее всех, так что разницу в поведении он не заметил. Такеши в этом плане был наблюдательнее, именно поэтому в конце первого дня экспериментов он, сдерживая некое разочарование, подбадривающе похлопал Тсуну по плечу. Он умел признавать поражение и желал подруге только лучшего.
На второй день Савада снова попыталась признаться. И, следуя заветам манги, позвала Хаято во двор школы. Несколько ребят из ДК, которых она неплохо знала, подошли поговорить, пожаловаться на Кёю. И настрой как-то сразу испортился. Признаться не получилось. Ни тогда, ни потом. Разные обстоятельства настырно мешали Тсуне.
Поэтому она решила перейти к самому ужасному… написать письмо. Поиск в интернете примера привел только к рвотным позывам от ужасной романтичности и розовой наивности. Тсуна хотела быть оригинальнее, но далеко ее идеи не ушли. Вряд ли за признание можно считать нарисованную чиби-Тсуну и облачко со словами: «Го встречаться». Надо было стараться лучше. И девушка, весь вечер промучившись, искренне написала, как ей важен Хаято.
Дело оставалось за малым. Отдать письмо на следующий, второй день. Лучше в руки, а то письмо может и пропасть. Тсуна знала свою неудачливость, поэтому приготовилась… Или считала, что приготовилась.