В лапах Ирбиса (СИ)

— Это было очень круто. — Мы шли пешком, а сопровождавшая охрана ползла за нами, но мне хотелось именно прогуляться после напряжённого часа, проведённого в душном помещении и плевать на шпильки. — Ты их чуть без трусов не оставил. Тот, что сидел рядом со мной, предложил свои золотые коронки, я еле сдержалась, чтобы не прыснуть от смеха. Ты обалденно играл, даже с паршивыми картами. Никогда такого не видела.

— Значит, тебе понравилось. — Шмель посматривал на меня искоса, довольно ухмыляясь, не торопясь шагая рядом, перекинув свой пиджак через плечо слегка придерживая его пальцами.

— Ещё бы. В детстве я безумно хотела научиться играть в карты, но мама на корню пресекала, мучая шахматами.

— Шахматы тоже достойная игра, а маму нужно слушаться. Строгая она у тебя?

— Да. Была. — Уточнила, чтобы не развивать эту тему.

— Извини.

— Ничего. Только, ты не совсем прав. Иногда и к себе нужно прислушиваться.

— Меня эта логика привела к двум срокам.

— За что?

— Первый срок был по малолетке, поймали на краже, второй — за разбой.

— Так ты разбойник.

— Неужели совсем не страшно идти рядом с таким как я? Ты ведь должна понимать, что рядом с тобой не ангел.

— Ты не скрываешь свою суть. Это большая редкость. И она особенно ценна для меня, потому что в людях я совсем не разбираюсь.

— В нём тоже не разобралась? — Шмель никогда не затрагивал эту тему, до меня не сразу дошло о ком он. Настроение моментально обрушилось, но я изо всех сил постаралась не подавать вида и не портить вечер.

— А ещё я ценю твою деликатность в некоторых вопросах. — Скрыла за шутливостью напряг от неприятной темы.

— Извини.

— Я знала кто он, а вот он не знал, кто я. А теперь, когда мы закончили неприятные темы, хочу знать, первое — на что ты потратишь свой выигрыш, второе — почему тебя называю Снежок? Прости, но белизны в твоей внешности я не заметила, как и пристрастия к одноимённому продукту.

— Ты ведь теперь изведёшь меня, если не отвечу?

— Само собой. Перестану готовить и будем снова питаться суши.

— Фамилия у меня Снежный.

— Как? — Я замерла, как вкопанная, глупо уставившись на Шмеля, охрана тоже резко затормозила.

— Не заставляй повторять и не болтай никому. — Произнёс почти полушёпотом, чуть ли не оглядываясь.

— Редкая фамилия. Просто я думала, что ты Шмелёв. Так, а почему тогда тебя Шмелём называют? Только не говори, что это твоё настоящее имя, а то Снежный Шмель так и напрашивается произносить снова и снова.

— Шмель — прозвище со времён, когда я беспризорничал. Как-то зима была холодная, настоящая лють. Чтобы не околеть, я стащил из грузовика со шмотками коробку, а в ней свитера оказались, все в жёлто-чёрную полоску, разных размеров. Я их нацепил на себя все, вылитый шмель стал. Снежком меня называли на малолетке, но я быстро объяснил, что так делать не стоит.

— То есть, когда этот Шило назвал тебя Снежком, тем самым проявил что-то вроде неуважения?

— Просто позлить хотел, но меня этим не проймёшь. Неужели тебе действительно интересно про всё это слушать?

— Не похоже?

— Нормальная бежала бы сломя голову, а ты как сказку слушаешь.

— С нормальностью у меня небольшие проблемы, а по поводу сказки… это твоя жизнь, и она мне интересна, это помогает доверять тебе, но хватит увиливать, признавайся лучше, на что потратишь деньги?

— Дотошная. Просто отложу. Мне пока не на кого тратить. Не устала, может всё-таки в машину? — Намекнул он на мои шпильки.

— Я могу часами ходить на высоченных шпильках и не устать. Так что лучше за свои ноги переживай. — Шмель резко остановился, уставившись на меня как никогда пристально и серьёзно.