От Ржева до Берлина. Воины 3-й гвардейской истребительной авиадивизии о себе и боевых товарищах
- Автор: Марчуков Андрей Владиславович
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-227-09570-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «От Ржева до Берлина. Воины 3-й гвардейской истребительной авиадивизии о себе и боевых товарищах». Краткое содержание книги:
Книга снабжена богатым фотографическим и иллюстративным материалом, многие фотографии публикуются впервые.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
После этого мы снова уехали за материальной частью в Люберцы. А 15 сентября мы были снова под Сталинградом[184]. И здесь была такая же нагрузка. В этот раз мы стояли в Б[ольшой] Ивановке. Прибыл к нам туда будущий маршал авиации Новиков, командующий ВВС, и поставил задачу лётному составу, задача была почётная, но тяжёлая. Он так и сказал: «Тяжело вам будет, но вы должны будете выдержать это любой ценой. Опираться пока больше не на кого, как на вас. Вы сами понимаете, что за Волгой нам стыдно будет сидеть, и мы должны бить немцев здесь».
Нагрузка здесь была ещё больше прежней, больше, чем в Гумраке. Здесь было не меньше шести боевых вылетов на каждого лётчика. Бои шли в одном и том же районе, причём станция Котлубань была настоящим кладбищем немцев, так как там и проходили главным образом воздушные бои. Лётчики нашего полка много там работали, много сбивали, но и наших там много погибло. На этот раз мы потеряли 16 лётчиков[185]. Был у нас замечательный лётчик МАРИКУЦА*. Он был подбит и сел на минное поле – подорвался. Второй брат Гарама – Николай тоже сел на мины и подорвался. Погибли Карначёнок, АБРОСИМОВ*, КОШЕЛЕВ*[186]. Это вышло так, что они трое зажали Ме-109 и вогнали его в землю. Кошелев сзади, а эти два сбоку. Кошелев пошёл прямо[187], а эти столкнулись и упали. Таким образом, это были небоевые потери[188]. Затем был такой случай, что у лётчика подбили самолёт, он сел, в воздухе шумят, но он не обратил внимания, а немцы снизились и расстреляли его. Таким образом, погибло шесть-семь человек, т. е. не во время боевых действий. Был и такой случай, когда мы решили, что Прокопенко погиб, мы уже переписываем его вещи и хотим сообщить родителям, что человек погиб, и как раз в этот момент прилетает Прокопенко. Оказывается, его подбили, подбитого гнали, он не хотел обнаруживать нашего аэродрома и пролетел мимо, а горючего не было. После он на другом аэродроме заправился и прилетел. Причём когда он взлетел, он увидел воздушный бой, и он помог нашим подбить одного «юнкерса», но и его подбили, он сел в пшеницу, подремонтировал машину, достал горючего и вылетел из пшеницы. Но здесь прошло три дня, и мы считали его погибшим[189].
Затем ещё один лётчик был подбит во время воздушного боя, сел. Но горючего не было. Потом он зарядился горючим с подбитого танка и полетел на свой аэродром. Тогда у нас погиб Владимир МИКОЯН*, скромный, замечательный парень, у нас на самолётах, на «яках» было написано «За Володю». Лётчики его очень любили, и он платил им тем же. На этот раз у нас соотношение было уже другое, но всё же преимущество немецкой авиации было большое. Мы действовали под Сталинградом всё лето и на подступах к Сталинграду, и дрались за самый Сталинград. Водил всё время сам командир – Клещёв. Потом, когда его ранили, командовал полком Герой Советского Союза СЕМЁНОВ*.
У меня в 3-й эскадрилье был один такой день, когда на аэродроме не было ни одного лётчика, одни только техники сидели. Прокопенко сидел в этот момент в пшенице, а Савельев лежал в госпитале – необъятное поле было для политработы, все техники свободны, я сижу, читаю, они слушают. Первая эскадрилья тогда потеряла только одного. Командовал ей Избинский, затем там были такие лётчики, как Луцкий, Орехов, Шишкин, Парфёнов и др.
В этот период произошёл очень интересный случай с Михаилом Гарамом, Героем Советского Союза. Они летали с братом, и Михаила сбили. Николай считал его погибшим. А Михаил упал между нашими и немецкими позициями, причём упал ближе к немцам. Ни немцы, ни наши не знали кто, но друг друга туда не подпускали. Гарам отстегнулся, вытащил пистолет и сидит. Что делать? Головы не поднимает. А потом решил, что он такой светловолосый, может быть, примут за своего. Смотрит, к нему ползёт немец из окопа. Он тогда начал ему махать рукой, а тот продолжает лезть. Он ему опять машет рукой, тот остановился. Потом с другой стороны к нему ползут три человека – значит, наши. А он к ним. Тогда немцы видят, что он к ним идёт, начали стрелять. Завязалась перестрелка. Когда наши подошли к нему, то лейтенанта убили, он только успел сказать: «Прощай, дружок», сержанта ранили, а его вытащил красноармеец. А когда он выпрыгивал с парашютом, он зацепился за стабилизатор и ушиб сильно ногу, идти он не мог. Но его красноармеец вытащил. На другой день он к нам прибыл. А брат его за это время погиб. Он всё спрашивает, почему Николай ко мне не идёт, мы говорим все разное и, наконец, заврались, запутались. Он тогда нам говорит – давайте, говорите правду, и мы ему всё рассказали. А тот полетел и так не узнал, что его брат вернулся.
184
Полк убыл с фронта 3–6 августа, вернулся (на аэродром Вихлянцево) 13 сентября, а боевую работу начал 14 сентября. ЦАМО РФ. Ф. 32 гиап. Оп. 211025. Д. 3. Л. 29 об. – 33. 1
185
Этот тур, длившийся по 2 октября, оказался самым тяжёлым за весь год, если не за войну вообще. Безвозвратные потери составили 16 лётчиков. Погибли капитаны А.И. Иванов, П.П. Кузнецов, И.А. Пеший и И.Ф. Стародуб, старшие лейтенанты Н.А. Карначёнок и И.С. Марикуца, лейтенанты В.А. Абросимов, А.Я. Зароднюк и К.А. Нечаева. Как пропавшие без вести отмечены старшие лейтенанты Н.А. Гарам, Ф.С. Каюк, В.А. Микоян и Ф.Д. Ходаков, лейтенанты Н.Ф. Парфёнов, П.И. Трутнев и младший лейтенант С.П. Команденко. Кроме того, получили тяжёлые ранения и выбыли на лечение командир полка майор И.И. Клещёв и младший лейтенант С.В. Паушев, ранения получил ещё ряд лётчиков. И это не считая сбитых, но вернувшихся в строй в ходе сентябрьских боёв. Но этот тур стал и одним из самых результативных. Согласно приказу о выплате денежного вознаграждения за сбитые самолёты противника лётчикам полка было засчитано 83 победы; а в ЖБД полка отмечено 85 сбитых и 6 подбитых вражеских самолётов.
186
Василий Павлович ошибся: Кошелев погиб не под Сталинградом.
187
В тексте первоначально стояло: «С радости Кошелев прошёл прямо», но фраза «с радости» была вычеркнута. «Мессершмитт» сбил именно он.
188
Хотя лётчики погибли не от огня противника, эти потери являются боевыми, поскольку погибли они в ходе боевого вылета.
189
Очевидно, речь идёт о 25 сентября 1942 г. Под вечер (вылет 17.20–17.55) Прокопенко, Орехов и Гаранин вели бой с бомбардировщиками противника. В бою старший лейтенант Прокопенко сбил Ю-87, другого свалил старший лейтенант Гаранин. На помощь нашей тройке была поднята четвёрка Баклана (вылет 17.35–18.00). На догоне уходящих за Дон «лаптёжников» ещё одного из них сбил старший лейтенант Каюк. Кроме того, по прилёте группа Баклана доложила, что Прокопенко в паре с лётчиком 520-го иап сбил ещё один «Юнкерс». Сам пилот прилетел в полк только 28 сентября. ЦАМО РФ. Ф. 32 гиап. Оп. 211025. Д. 3. Л. 50 об. – 51. Этот вылет Ф.Ф. Прокопенко описал в своих воспоминаниях.