Хааст Хаатааст

Хааст вернулся в офис, довольный, как сытая косатка, и стал дожидаться Леонарда – без его ведома ни один ребенок не уезжал с острова без родителей – таковы были полномочия экспедиции. Вскоре Леонард появился, и тут вдруг возникли трудности, которых Хааст не ожидал, но мог бы предвидеть, если бы был немного более чутким и внимательным к коллегам. Дело в том, что Хааст с самого начала отвел себе здесь роль этакого свободного художника – на правах руководителя он занимался тем, чем хотел и избегал того, что ему не нравилось, за редким исключением. Он, несомненно, был полезен, и хорошо вписался в работу, хотя и пропадал иногда по личным делам. Елена и Чагин любили его и были благодарны ему за то, что он уберег их от увольнения. Однако Леонард был иного мнения, и Хааст, в слепоте своей, не замечал этого. Леонард, разумеется, не был сильно обрадован тому, что ему приходится делить директорские полномочия с каким-то выскочкой. Он не одобрял частое отсутствие Хааста в офисе, его погруженность в себя и свои дела, о которых тот никому не рассказывал. Ему не понравилась протекция Хааста Андрею для занятий в кружках морского музея, но когда он узнал о том, чем все это обернулось (ему поведал знакомый педагог из музея), то он окончательно рассердился и стал косо посматривать на Хааста. Тот ничего не замечал, занятый своими переживаниями. К счастью, Леонард был человеком прямым и не прятал своих чувств. Когда Хааст радостно сообщил ему об отъезде Андрея на Украину, Леонард высказал все то, что накопилось у него за полгода их совместной работы, и отказался подписывать бумаги для Андрея. Более того, он подчеркнул, что ничего ни от кого не скрывает, в отличие от некоторых, и поэтому сейчас информирует Хааста о том, что написал на него рапорт начальству в центр. Он просит понять его правильно – он честный служака, и законность – прежде всего. Если нарушаются инструкции и распорядок – он обязан сообщить. Да, Леонард был олицетворением честного служаки, блюстителя буквы – поэтому, разумеется, Хааст не мог поделиться с ним подробностями ни про Андрея, ни про Антипа – Леонард сдал бы обоих в полицию, и был бы совершенно законно прав. Хааст поблагодарил Леонарда за прямоту, столь важную в их суровой работе, извинился за то, что занимается здесь не только прямыми делами экспедиции, пообещал эти свои занятия личного характера прекратить, и вкратце поведал Леонарду историю Андрея, утаив, конечно, его рыбный бизнес. Леонард оценил откровенность Хааста, извинения принял и назавтра, смягчившись, согласился оказать Андрею такую исключительную услугу, но в последний раз. Бумажной мороки с этой поездкой было, действительно, много – все-таки, мальчик самостоятельно летит в другую страну с острова особого статуса. Хааст с Леонардом в целом помирились, хотя, конечно, Леонард не мог до конца принять свою роль заместителя директора экспедиции. В июне Андрей улетел в Одессу.