Альфа и Омега. Книга 2

Нас провели на второй этаж, где располагался кабинет Кэсс — из него открывался хороший вид на зал внизу и на сцену, но, попытавшись вспомнить, как это выглядело с другой стороны, я пришла к мысли, что не заметила никаких окон и что они, скорее всего, были каким-то образом замаскированы.

Внутри все было выполнено в приглушенных тонах — светло-серых, бежевых и черных. Здесь было не так много мебели, зато стены украшали картины в стиле истеричного экспрессионизма, при взгляде на которые мне стало как-то не по себе. В этих росчерках краски прослеживалось какое-то отчаяние, словно, лишенный возможности говорить, художник кричал через свою работу. Я снова вспомнила о Медвежонке, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы восстановить дыхание и взять себя в руки.

Сама омега говорила с кем-то по телефону, когда мы вошли. Сегодня она была в другом белом костюме с широкими, разрезанными почти до плеч рукавами и громоздким золотым ожерельем поверх тонкой шелковой водолазки. Ее светлые волосы были собраны в тугой пучок на затылке, а единственным ярким акцентом во всем образе снова были красные губы. Обернувшись, Кэсс улыбнулась, знаком попросив нас сесть в кресла перед ее столом, а потом снова вернулась к своему разговору. Мы, однако, остались стоять.

— …Да мне плевать, почему у тебя не получилось договориться об условиях. Мне не нужны оправдания, мне нужен результат. Если не можешь сделать это, я найду того, кто сможет, но у меня сейчас категорически нет времени этим заниматься. Да. Да, хорошо. Даю тебе еще два дня. Делай, что хочешь, но выбей мне эту скидку, поняла? Все, до связи. — Она сбросила звонок, пару секунд сидела молча, словно переваривая его итог, а потом снова повернулась к нам, мгновенно изменив выражение лица с недовольного на дружелюбное и даже радостное: — А вот и вы. Честно, я начала немного переживать, что Джером в прошлый раз перегнул палку со своим дебильным эксгибиционизмом и испортил все впечатление.

Краем глаза я заметила, как удивленно дернулась бровь Йона, и не сдержала короткого раздраженного выдоха. Я так и не рассказала ему обо всех нюансах нашей со Стоунами первой встречи. Почему-то на фоне всего остального это показалось неважным, но сейчас мне стало немного досадно. Как будто бы это я была виновата в том, что я видела и что меня заставили почувствовать!

— Вы поэтому отправили в наш дом своих головорезов? — холодно поинтересовался мой альфа, сложив руки на груди и глядя на нее сверху вниз. Да, он был лет на десять ее моложе, а его социальный статус не шел ни в какое сравнение с ее, но я готова была поклясться, что на мгновение она опешила и как будто даже подалась назад в своем кресле, когда ее окатила выразительно жгучая волна его запаха.